Приветствую тебя, мой читатель!

Если тебе (Вам) понравились мои тексты, заказывай (-те) что-нибудь для себя!
Жду писем: kuliginavera@gmail.com
Сейчас занимаюсь проектом чудо-радио.рф

пятница, 20 июля 2018 г.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ В ЛАГЕРЕ. История промежуточная. ЖИЗНЕУТВЕРЖДАЮЩАЯ



- Запомни: когда одно слово – это «название», а когда много – это «дефис», - обсуждает столовское меню со своими воспитанниками женщина «что за жизнь такая».

- Крем-брУле – это «дефис», - мгновенно просекает Апельсинка.
Я в разговоры «за жизнь» не вмешиваюсь. Каждый поучает, как может. С учётом собственного угла зрения. Дефис, так дефис. А от крема-брюле я бы сейчас не отказалась. И даже просто от крема. Ванильного. Сладкого хочется до помутнения рассудка!

Апельсинка ноет:

- Есть конфетка?

И катает во рту неведомо откуда взявшуюся ириску «Кис-кис». Дали девочки, упакованные в лагерь как надо предусмотрительными мамами.  А у меня ирисок нету. Я непредусмотрительная мама. И крайне рассеянная.

Старая история – лето без сахара. Сладкий только чай и булки на полдник. «Дефисное меню» детского загородного лагеря. Пирог «Ля-банан», ватрушка «Съешь-мама-за-меня». Взрослым полдника не положено, но Апельсинка не любит творога и любовно потчует ватрушкой голодную мать. А я хитренькая – специально заглядываю в столовую, хоть и не положено, - вдруг, что с королевского стола перепадёт? И перепадает.

Утром Апельсинка скептически рассматривает квадратик омлета. Поразмыслив, хватает тарелку и отправляется к столу педагогов. Меняться с мамой. Стол для педагогов нам поставили на второй день. Не знаю, как ели другие, а я пристраивалась рядом с Апельсинкой или рядом с её воспиталками. Они не возражали. Во всяком случае, вслух. Потом – уже со столом – как-то присела по инерции. И сразу схлопотала замечание. От начальника смены.

- Педагоги у нас едят за отдельным столом!

Замечание в нашем лагере – это двигатель прогресса, это я поняла почти сразу. 

То-то все нервные какие-то. Интересно, а сам начальник смены вообще ест когда-нибудь и где-нибудь – ни разу не видела. Весь обед блюдит зал зорким глазом. Впрочем, вообще не интересно.

- Мама, будешь? – Апельсинка торжественно ставит передо мной тарелку с омлетом.

- Милая, а как же ты? – спрашиваю я, а краем глаза наблюдаю реакцию 
начальника смены. Бдит. Интересно, на этот раз я что-нибудь нарушила?

- Мама, мне не вкусно! – кривит мордашку капризная девчонка.

А и не ешь! Мне же больше! Я омлет обожаю. И отдаю дочери свой бутерброд с маслом. Крошечный такой квадратик на краешке батона. Честный обмен состоялся. Дочь убегает довольная. Вроде, никто не ругает.

Надо отметить, что кормят нас как положено. Как положено в загородном лагере. В принципе,  у меня есть с чем сравнить – и везде примерно одинаково. Только здесь хлеба всё время не хватает. Это странно. Обычно дети хлебом перед сном догоняются. Втихушку. У нас на входе пасут – как бы чего не вынесли. 

Беспокоятся за чистоту территории. А ребята пока и не выносят. В первые дни смены сумки забиты домашним сухпайком. У всех, кроме нас – я даже ирисок не взяла. Так что вторая порция омлета мне – в самый раз. 

Никто еду не выносит, а я выношу. У меня генетический страх голода. Выношу обычно тихонько, игнорируя надпись на дверях:

Пакеты с соком и еду из столовой не выносить!

Но однажды обнаглела. А началось всё, как всегда, с «вопроса чистоты».
- В душ с ребёнком ходить нельзя! – прямо в столовой, прямо во время обеда заявляет мне начальник смены.   

Чуть котлетой не подавилась! Опять – двадцать пять, да когда ж это кончится?! И я спускаю тормоза.

- Нет, простите, но я женщина, и я буду ходить в душ столько, сколько нужно! И дочь буду водить! – и я вспоминаю про показания, - У нас была операция, мыться моей девочке необходимо каждый день.

Это чистейшая правда. Однажды мы лежали с воспалением, которое поднялось снизу. Теперь я блюжу изо всех сил.

- Что за операция, где об этом написано? В медкарте? Покажите запись! 
Покажите шрам! – тоном гестаповца требует начальник смены.

Что значит, покажите шрам? О чём это он?

- Нигде не написано, - говорю я, - Это норма – мыться каждый день!

- Хорошо, пойдёмте прямо сейчас и посмотрим! – предлагает.

Что посмотрим? Шрам?! Я выхожу из себя. Мы в столовой, обед. Я хочу есть!

- Простите, можно я доем свою порцию?! – добавляю нотки жёсткости в голосе.

И он уходит. А через минуту ко мне несется зареванная Апельсинка.

- Мама, они хотят везти меня в больницу! Они меня положат в больницу?

Б*! Я закипаю в одну секунду! Где эта сволочь? Которая блюдёт законы бумаг, но нихе*-а не знает о законах этики и правах ребёнка?!!

- Что он тебе сказал? – пытаюсь выяснить я у дочери, но тщетно – она слишком напугана.

Я подрываюсь с места и ищу-ищу Его глазами. Нахожу.

- Милая, подожди меня здесь, - всё же мой мозг реагирует правильно и даёт знать моему взбесившемуся телу, что Такие разговоры нужно вести наедине!

- Вы почему разговаривали с ребёнком без родителей? Что Вы ей сказали? Вы вообще о детских правах что-нибудь слышали? – подлетаю я на всех парах и с порога начинаю жёсткое наступление.

Вижу, что пугается. По глазам. Но отступить от своих «гнилых принципов» не может. Не умеет. Он просто не понимает, в чём не прав. А у меня сердце рвётся за дочь. Да кто ты такой, думаю, лезть к моей дочери под майку, чтобы посмотреть – есть ли там шрам?! Неужели залезал?! Б*!!!

Наверное, это дебильная выходка по отношению к моему ребёнку – лезть с вопросами, когда рядом нет родителей - была последней каплей. Мне уже тогда хотелось подавать в суд на предмет некомпетентности администрации. А прямо там - ещё немного, и я бы взорвалась!

А вокруг нас, тем временем, начинал собираться народ. Репутация начальника смены была под угрозой. С ним никто, так как я, разговаривать себе не позволял. Я это прекрасно понимала, не смотря на гнев.  И предложила.

- Давайте отойдем в сторону.

Отошли.

- Что происходит? – спрашиваю.

- Вы понимаете, что девочкам необходимо подмываться ежедневно? Это нигде не написано, но это закон этики, анатомии…, - Вы это понимаете?!

- Ну и что, - говорит, - Я тоже через день в душ хожу…

И в этот момент он произносит такую нелепицу, что у меня даже  захватывает дух от неожиданности и я нахожусь в полном смятении…

- И что от меня пахнет? – спрашивает.

Серьёзно так спрашивает! И я, выпучив глаза, отвечаю абсолютную глупость, от которой самой становится не по себе и совестно:

- ДА!

Это чистой воды бред! Ну что, я его нюхаю что ли? Зачем он мне нужен? И вообще, сам вопрос!!! Я словно попадаю в какой-то абсурдный мир, где все - как говорит Апельсинка - «ку-ку».

И я понимаю, что ВСЁ… ,что разговор не имеет никакого смысла! Ни-ка-ко-го! Извиняюсь и ухожу за своей тарелкой. Мой генетический страх стучит в висках.
Прямо сейчас мой аппетит вышел покурить, но чувство самосохранения говорит: «Возьми и скушаешь через час».

Я хватаю со стола недопитый стакан и отношу мойку, а вслед слышу женский стёб:

- Ты погляди какая! Она сюда на курорт приехала. Отдыхать!

Это завхоз. Кто ж ещё? Покрываюсь пятнами и продолжаю шествие, набираюсь сил – мне ещё в обратную сторону мимо стола педагогов идти. Возвращаюсь, беру тарелку с котлетой и спрашиваю в голос. При всех и чтоб погромче.

- А … Вы почему обсуждаете меня без меня?

И слышу новый «ку-ку». Дефис.

- А Вы же здесь! Почему без Вас?!

Боже, куда я попала?! Я хватаю тарелку – ни за что теперь не отдам свою драгоценную котлетку. Буду нарушать порядок и вынесу еду из столовой. Спишем всё на аффект. И царской походкой, схватив за руку Апельсинку, направляюсь к лестнице.

- Вера Васильевна, - негодует мне вдогонку начальник смены и напоминает про несанкционированный вынос еды. Но что мне теперь порядки. Царица – в гневе!





Комментариев нет:

Отправить комментарий