Приветствую тебя, мой читатель!

Если тебе (Вам) понравились мои тексты, заказывай (-те) что-нибудь для себя!
Жду писем: kuliginavera@gmail.com
Сейчас занимаюсь проектом чудо-радио.рф

вторник, 17 июля 2018 г.

ПРИКЛЮЧЕНИЯ АПЕЛЬСИНКИ И ЕЁ МАМЫ. НО БОЛЬШЕ МАМЫ. История восьмая. СТИХИЙНОЕ БЕДСТВИЕ




Неделю мы жили просто изумительно! Не считая нескольких сцен на тему «Мама, я хочу обратно», «Мама, гуляй со мной, играй со мной, всё делай со мной», «Мама, я хочу к бабушке, я хочу к папе, я хочу… куда-нибудь уже хочу» и «Это что же, на мой день рождения теперь совсем никто не придёт?!». При всём при том, что день рождения у Апельсинки наступал через две недели. Но она всё рассчитала и почему-то решила, что никто не придёт. Именно на её день рождения – никто.

Сразу же по возвращению из лагеря я уставилась в компьютер. У меня была такая работа замечательная – богом благословленная и людьми одобренная – называется «Сама себе фрилансёр». Чего заработаешь – то и твоё. Хошь – гуляй, а хошь – работай. Начальников – нет, контролёров – нет, надсмотрщиков – нет. Ляпота! Денег, правда, - тоже нет. Но, всё равно, - ляпота!

Я уставилась в компьютер. А Апельсинка уставилась мне в спину.

- А сколько время?

- А когда вечер?

- А мультики утром или потом?

- Есть хочу!

- Хочу гулять, но только с тобой!

- Давай мультики вместе посмотрим!

Ну, и так далее. Моя спина всё это слушала, а моя лицевая часть извергала нелицеприятные ругательства. Непечатные. Не буду уточнять, какие. Приведу печатные.

- Милая, если я буду с тобой гулять, мультики смотреть, разговаривать, - у нас него будет… жрать!!!

Да-да, я так и говорила. Искромётно и находчиво. Вернее, доходчиво. Доходчиво для любого другого ребёнка, но не для моего. Для моего аргументов хватало ровно на час. Вру, - на половину часа. По его истечению Апельсинка снова обращалась к моей спине.

- Я хотела сказать, - она повышала голос, реагируя на мой напрягающийся затылок, - Выслушай меня до конца! Я только хотела сказать, то есть спросить – а через сколько дней у меня день рождения?

- Сама посчитай, тебе уже восемь лет! – негодовала я и пыталась вернуть убегающую мысль.

Небольшое рассредоточение выводило меня из творческого потока мгновенно, а возвращаться приходилось по одной и той же схеме: напряжение, расслабление, музыка и … меня нет. А прыгать из «меня нет» и «обратно» было довольно болезненно, но Апельсинке пока такого не объяснить. И вот, «я есть». И я уже рррычу!

- Пожалуйста, займись чем-нибудь полезным! Порисуй, почитай, повырезай, - говорила я своё коронное. Общемамошное и общепринятое заезженное. Не по-мо-га-ло!

- А ты мне подаришь подарок?

- А мы пойдем в кафе?

- А ты купишь мне такие свечки специальные для торта?

- А что ты мне подаришь?

- А мы с самого утра будем праздновать?

- А ты работать не будешь в мой день рождения?

- Рррр, -  это уже мои слова, я здесь.

А Апельсинка хлюпает носом и ложится на диван. Демонстрация мне обиды на лицо. На лице и во всё лицо. Ну что ты будешь делать?!

- Милая, мне работать надо! Если я заработаю, я всё куплю! Дай мне, блин, заработать! – говорю я со смесью вкрадчивости и убедительности.

- А сколько ты уже заработала?

- А на что хватит?

- А можно я сама выберу?

- Ррррр, - это я опять мои слова. – Ты же знаешь, я не люблю слово «сколько»! Ты же знаешь, что я не умею считать! – смешно, но это правда.

Эту мою особенность Апельсинка очень хорошо знала и всегда с удовольствием пересчитывала за меня сдачу. Пересчитывала с удовольствием, а читать не любила. Приоритеты.

- Не спрашивай у меня «сколько», пожалуйста! Лучше почитай что-нибудь! – уже не ругала, свирепствовала я.

- Не буду, - примирительно говорила Апельсинка, не уточняя, что именно не будет, и шла целоваться.  

Неделю мы жили просто изумительно! А через неделю под холодильником обнаружилась лужа. Нет, – лужища.

На кухню я заходила часто. Поставить чайник, выключить чайник. Поставить чайник, выключить чайник. Ну и так далее. На этот раз – не помню – поставить или выключить. Захожу, чувствую – носки мокрые. Я по дому исключительно в носках перемещаюсь. У меня ноги мёрзнут без них. Или в подследниках. Это такие – носки без верха. Тёпленькие.

- Блин, опять ноги намочила, - сдергиваю я один носок или подследник – не важно, и смотрю на лужу.

Не смотрю – уставилась. Так более живописно звучит. И к правде ближе. Уставилась и размышляю: холодильник сломался? Обхожу его по периметру и открываю дверцу. В лицо пахнуло приятной прохладой - работает! И я продолжаю поиски источника наводнения.

В этот момент стиральная машинка щёлкает и начинает исторгать из себя жидкость. Это я по звуку поняла. И по картинке – тоже. Лужа начинает стремительно увеличиваться. Я открываю дверцу под рукомойником – и в меня летит мыльная струя. Нехилая такая, как из шланга. Трудно такое назвать привычным для сантехники словом «подтекает».

Я ловлю струю рукой и пытаюсь куда-нибудь перенаправить. Но куда? В окно – слабовата, унитаз через две стены. И я нащупываю здесь же под умывальником ворох тряпья. Поможет, но ненадолго.

Дальше спасаюсь ведром - черпаю в него из лужи. А машинка, тем временем, приступила ко второму извержению воды. И снова – да ладом. Струя, рука, тряпка, ведро. Это уже система. Отлаженная. К третьему извержению (ну должна же машинка достирать, не прерывать же процесс на полуслове?!) я была морально и физически вполне себе готова.

- Мама, что ты делаешь? - прибегает любопытная Апельсинка.
У неё время мультиков только сейчас закончилось, а то бы она не пропустила стихийного бедствия ни за что. А так – только к последствиям поспела.

- Сражаюсь за чистоту, на, вылей из баночки, - вручаю ей работу.

- Мама, а в ванной вода не проходит! – сообщает она повышенным тоном из недр помещения о новых «стихийных бедствиях».

Как бы нам и дома не пришлось мыться через день! Через два. Три… Это я о причине побега из лагеря размышляю и отправляюсь выяснять – что прорвало в ванной? Не прорвало – наоборот.

Нда, вода стоит по щиколотку. Ни туда, ни сюда. Стабильная. Как заработная плата президента.

- Что же тебя удерживает? - перебираю я возможные варианты.

С некоторых пор в ванну повадились лазать коты – водицы попить. А у них круглогодичная линька. Обильная. И стабильная. Выгребаю склизкие шерстяные ошметки из сливной дырки. Много выгребаю. Надо же, словно и не водицу пили, а мылись, как порядочные люди! И брились, видимо.

Вытащила приличного такого размера ком. Утащила в помойное ведро. 

Возвращаюсь в предвкушении – сейчас мои муки закончатся и вода отступит. Но какое там?! Вода – ни в какую! Стоит себе и стоит.

Ищу новые источники застоя. Путём сложнейших умозаключений, коих не свойственно женщинам (не подумайте ничего – исключительно речь о сантехнике!), догадываюсь – это как-то связано с кухней и лужей под холодильником!

Опускаюсь на колени и ныряю под ванну. Ага! Так и есть! Труба - общая! Там забилось – тут забилось. И наоборот, тут забилось - там забилось. Круговорот воды в моей квартире. Был круговорот. Теперь – встал. Встаю и я. С колен. И…
Не со зла так, от небольшого раздражения – наааа по трубе ногой. Слышу – квах, буль, жуууууууууррр на кухне. Вах-вах, круговорот возобновился, и прямо на пол. Пойду ловить под холодильником. Нет, - лучше побегу. С тряпкой наперевес.

Прибегаю, впитываю, выжимаю. До потери сознания, пульса и терпения. Блин! Не для этого красная ягодка росла, чтоб под холодильником ползать! А что делать?! Сантехники нужны, однозначно. Но я их хорошо знаю. Обоих. Они у меня уже всё, что можно, прочищали из сантехники. Эффективно работали и эффектно матерились. На меня. На мою хозяйственность.

А где Апельсинка? Вспоминаю мамину помощницу.

- Так, отнеси-ка ещё ведрышко в унитаз вылей, - говорю я, а сама думаю, - он, интересно, - не забился?

Дочь прихватывает ведро с водицей и исчезает. Замираю в предвкушении. Прислушиваюсь. Выливает, ни о чем новом не сообщает моя Апельсинка. Ура! Апокалипсис отменяется!

Так вот. Про сантехников. В последний раз они мне чистили тот самый унитаз – когда я не рассчитала и выкинула в него дозу кошачьих опилок (с экскрементами вперемежку, разумеется) более чем способен слопать наш унитаз. Он и не слопал – выплюнул всё наружу. Я честно ждала, когда он одумается. Три дня. Куда мы ходили всё это время – не спрашивайте! Всё равно не скажу, даже под пытками. Но ходили – не сомневайтесь!

Через три дня я попыталась сделать что-нибудь сама. Что-нибудь – это почти что шаманские танцы вокруг да около со вздохами и причитания. А что я могу – слабая женщина?! Ну, и ещё немного вантуза. С вантузом у меня получалось хуже. Вздохи и причитания – тоже так себе. Но если сравнивать, то с вантузом всё-таки хоть что-то.

Но изменить ситуацию самостоятельно мне не удалось. И тогда я позвала бесстрашных рыцарей. Прямо из ЖКХа. Честно говоря, звала я одного, но пришли двое. То ли им положено работать в паре – для поддержки – мало ли, кого в унитаз засосёт, то ли это была акция «два в одном».

Эти двое сразили меня своей решительностью. И велеречивыми словесами. Не знаю, чем больше. Сражались они с унитазом, а на путь истинный наставляли меня. И то и другое – неистово. И спрятаться то некуда – сама позвала.

Другой раз (это был уже один из рыцарей ЖКХ) у меня меняли закрывашечку - вертушечку для крана такую. Синенькую. Холодная вода, значит. Там вода тоже хлестала, только на стену. Эффектно так меняли. С прибаутками. Матерными. А месяца через два – вторую – красненькую. А в первый раз велели мне штучечку, которую сняли, – железную – не выкидывать. По её образу и подобию для красненького крана купить такую же. Но я, разумеется, потеряла. Поэтому при втором заходе была вынуждена терпеть культурный шок. Связанный со словесными приятностями в мой адрес. Почти что комплиментарными. Дружба, одним словом, с сантехниками у меня была специфичной. 

И что же делать?

- Мам, пойдем спать, утро вечера мудренее, - нашлась вместо меня Апельсинка и потащила маму в кровать.


Комментариев нет:

Отправить комментарий