Приветствую тебя, мой читатель!

Если тебе (Вам) понравились мои тексты, заказывай (-те) что-нибудь для себя!
Жду писем: kuliginavera@gmail.com
Сейчас занимаюсь проектом чудо-радио.рф

суббота, 19 октября 2019 г.

Мы не видимся... Из цикла "Разговор с Ним"

Мне снится сон…




На подлокотнике дивана блюдо с фруктами. В зеленой россыпи винограда несколько синих слив. Одна из них – чудо природы – двойная сросшаяся. Слива «Зита-Гита». Я придумываю, что у сливы есть свойство как у клевера-четырёхлистника – исполнять желания. И малодушно загадываю: участвовать в конкурсе «Хастл для начинающих».

Моё малодушие в самонадеянности – я в танцах всего третий месяц. Двигаюсь – так себе, фигуры путаю, партнёра не слышу… Но всё равно загадываю. И в эту же ночь мне снится сон…

Я готовлюсь к выступлению. Как «настоящую девочку», меня интересует – как я буду выглядеть. И я выбираю платье. Обхожу магазины, лавки, бутики. Ищу. И не нахожу. Платьев нет! Есть шарфы, пальто, брюки, купальники и мужские шляпы! А платьев нет!! Я не верю своим глазам и стремлюсь в новые магазины и заглядываю в новые отделы. Мне непременно нужно платье! Причём, лучшее!!! Облегающее, стройнящее, струящееся по моей фигуре элегантным водопадом.
А в это время другие конкурсанты работают в зале – отрабатывают программу. А я… ищу платье.

Я обхожу весь город. Заглядываю к модисткам и частным мастерам. И, наконец, нахожу то, что нужно! Это старинное кружево, замысловатый рисунок на длинных рукавах и узкая стройнящая талия. Платье коротко спереди и чуть длиннее сзади. Я меряю и я довольна!

А в это время другие конкурсанты работают в зале – отрабатывают программу. А я возвращаюсь откуда-то издалека, куда меня увели поиски. И в зал попасть не успеваю.

День конкурса. Мой номер последний. Я жду в зале, наблюдаю за парами-соперницами. Не переодеваюсь. Рано ещё. Но программа быстро заканчивается и мне бы уже подняться и уйти в раздевалку. Но меня что-то задерживает и задерживает. И вот, пара передо мной делает последних несколько движений и поклон. А я должна уже стоять наготове в платье, «струящемся по моей фигуре прекрасным водопадом», но я всё ещё в джинсах. В самый последний момент я ныряю в раздевалку и пытаюсь втиснуться  в мои прекрасные кружева.

Неожиданно платье оказывается практически прозрачным. Уже заранее я стесняюсь показаться на подиуме, но это не самое страшное. Платье, вдруг, спереди расходится по шву. Секунды две я размышляю – могу ли я «вот так» выйти и отработать программу?! И понимаю, что не могу – я практически голая.
А до моего выхода осталось несколько секунд.

И я бросаюсь в какую-то боковую дверь, чтобы найти … нет, не выход, чтобы сбежать! Я ищу иглу!!! Я хочу зашить, заштопать, залатать платье по шву. И выйти уже, наконец, на выступление!

А до него остались доли секунд.

Я оказываюсь то в одной комнате, то в другой, мне дают огромную кривую иглу, какого-то неподходящего цвета нитки. Я вижу себя в зеркале и замечаю, что шов разошёлся уже до самой груди! Мне нужно время, чтобы соединить левую и правую половины моего платья – мне нужно достаточно времени! А времени у меня нет.

И я понимаю, что прямо сейчас меня объявляют. И я представляю, как зал и судьи в недоумении оборачиваются и ищут меня глазами. И не находят. И дисквалифицируют. И я понимаю, что моё желание не сбылось. И просыпаюсь.
Я не знаю, как танцуешь и двигаешься ты. Я лишь однажды обнимала тебя за талию. Всего несколько секунд. Возможно, ты и не танцуешь вовсе. В этом сне я слишком много времени уделила платью. А я хочу уделить это время тебе. В следующий раз на сливу «Зиту-Гиту» я загадаю танец с тобой. Пусть даже я буду при этом в домашнем халате или вообще без него.

Наша номинация будет беспроигрышной. А судии – мы сами.

Из цикла «Разговор с Ним»

вторник, 15 октября 2019 г.

Мы больше не видимся...




Мы не видимся. Совсем. Теперь географически мы – в разных местах. Нет, океаны нас не разделяют, и мы даже не в разных странах – в одной. Но наша страна такая большая, что в ней можно заблудиться. Искать друг друга и никогда не найти. Я не нахожу тебя в этой стране. Я потеряла тебя. Сначала нашла, потом потеряла.

Мы не видимся. Мы в разных городах, на разных улицах, в разных постелях. Ты - играешь, я – танцую, я – преподаю, ты – учишься. У каждого – своя жизнь: свои дела, свои будни, свои обязанности. И бешеный ритм.

Как правило, вспоминать о тебе мне удаётся только в случайные минуты остановок. Это всё равно, что: мчаться по шоссе, а на пути неожиданная пробка. Ты, не собирался «ни о чём таком думать», но у тебя (у меня, то есть) появилась свободная минутка… и ты думаешь….

У тебя случаются свободные минутки, которые ты посвящаешь мне?
Я посвящаю тебе свои «свободные минутки» прямо сейчас. У меня – «пробка». Я стою в электрички - потому что все места заняты, и посвящаю -  потому что читать стоя неудобно. Сидя я обычно читаю. Я рада этой «пробке» на своём «шоссе». Я рада, что в электричке нет свободных мест, я рада, что я могу думать о тебе.

Иногда я вижу афиши с тобой. Я рада, что твоя карьера пошла в гору. Ты заслуживаешь это! Прекрасный фактурный артист. Странно, что твой талант разглядели «так не сразу». Впрочем, не странно – в реальной жизни многие талантливые люди оказываются невостребованными. Все потому, что страна наша… слишком большая. Огромная просто! Наша страна, переполнена талантами. Вокруг меня множество талантливейших людей! Творцы, певцы, танцоры, художники… создаватели! Создаватели прекрасного, изысканного, восхитительного.

Сейчас я вспоминаю то, что было создано нами с тобой. Ты говорил, а я слушала, ты советовал, а внимала. Наши голоса сливались дуэтом – они ссорились, ругались, объяснялись, выясняли отношения. Наши персонажи были не в ладах. Теперь я понимаю, что, однажды, сыграв ту роль, я врослась в своего персонажа и так там и осталась. Я понимаю, что это непрофессионально. Что ты, в отличие от меня, легко сбросил маску, что тебе даже в голову не пришло, что я могла «чего-то там себе напридумывать». Играли мы оба, но заигралась я одна.

Мы больше не видимся, и на расстоянии впечатления от игры, несомненно, сглаживаются - что-то стирается в памяти, забывается. Но что-то, всё-таки, остаётся. И это «что-то» обнаруживается в электричках, в пробках, в свободных минутках.

Остановка. Здесь выходит много народу. Сейчас будут свободные места.

Из цикла «Разговор с Ним»


воскресенье, 15 сентября 2019 г.

Позволь мне танцевать...




Господи, позволь мне танцевать! Не смотря ни на что, и вопреки… Пусть время не останавливается и мир не замирает, пусть льёт дождь и валит снег. Пусть ночь сменяет день, а лето осень. Пусть Земля продолжает вращение с неизменным наклоном, в привычную ей сторону. Но только, Господи, позволь мне… пусть я буду танцевать!   

Наверное, это что-то значит, когда джазовки лежат в шкафу пятнадцать лет, а ты, время от времени, натыкаясь на них, зависаешь... с какими-то, известными только тебе, мыслями и воспоминаниями. Потом, очнувшись, бережно укладываешь танцевальную обувь обратно в коробку. Но не выбрасываешь. Ни за Что! Наверное, это значит, что ты хранишь её для чего-то или кого-то.

Сначала ты думаешь, что обувь для танца пригодится твоим детям, и ты хранишь её для них. Что сама то ты уже отплясала своё. И у тебя нет ни времени, ни прав, ни возможности вновь примерить эту пару в зале. Но иногда ты позволяешь себе примерку дома, у зеркала. Ты задумчиво зашнуровываешь сначала левый, потом правый башмак – из верхних дырочек, как всегда, шнурки выскользнули, и ты терпеливо вставляешь их обратно, потом затягиваешь, завязываешь в бантик… И любуешься.

Сначала ты думаешь, что больше никогда! Что твое время ушло безвозвратно, и тебе остались только воспоминания и упущенные возможности… Но иногда ты всё же просматриваешь тематические объявления и заглядываешь в клубы, но везде встречаешь предложения танцев только детям. Ты внутренне негодуешь от несправедливости и в очередной раз уговариваешь собственных детей – давайте я вас запишу! И в очередной раз получаешь отказ. Ну почему, почему они не разделяют с тобой этого страстного желания танцевать?! И если они не хотят, если им не нужно, для кого ты прячешь, хранишь, бережёшь … все эти годы джазовки?

Но вот однажды ты обнаруживаешь хастл. Парные танцы без возраста! И ты принимаешь решение мгновенно! Но всё ещё сомневаешься – справишься ли? Будет ли тело вновь таким же послушным, таким же гибким и красивым? Но ты решительно достаёшь заветную пару из дальнего шкафа. Ты сомневаешься, но пробуешь! Раз пробуешь, два, три… Первая тренировка, вторая, третья… И у тебя получается! Тело помнит и слушается! И ты танцуешь! ТАНЦУЕШЬ!!! И делаешь это Здорово! Ты прекрасна!!!

Господи, спасибо, что ты позволил! Не смотря ни на что, и вопреки…

И пусть время не останавливается, и мир не замирает. Пусть иногда льёт дождь, а временами валит снег. Регулярно ночь сменяет день, а на смену лету приходит осень. Земля продолжает вращение с неизменным наклоном, в привычную ей сторону. А я…  я позволяю себе танцевать!   

Рисунок Pia Erlandsson

пятница, 6 сентября 2019 г.

И я справлюсь...




Знаешь, иногда я теряю веру в себя. Хожу по жизни, брожу, а потом чувствую – обронила! И, вроде: всё есть, а чего-то не хватает! И, как будто, не так уж это и существенно – подумаешь, ВЕРА! Подумаешь, потеряла! Возьми что-нибудь другое… Любовь, Богатство, Смысл… Ан нет – без Веры, как без рук, как без ног, как без опоры.

Если поплыла земля из-под ног – это признак. Верный и точный. Опять потеряла! Если слабость во всём теле, значит, пора искать!

Пока ищу, про себя ругаюсь:

- Что ж ты, матушка, Верушка, девка такая непостоянная, всё тебе – то направо увильнуть хочется, то налево тянет?!

Вера безмолвна.

Ой, боюсь, осерчаю когда-нибудь, возьму шпагат или верёвку каку морску и привяжу её крепко-накрепко к себе в три обхвата на тридцать три узла, и пусть попробует тогда дать дёру! Не выйдет!

Только вот поздно я про узлы-верёвки подумала, ускакала она снова. Вера моя. Прямо сегодня и рванула, после шести. Надо посмотреть – хоть что-нибудь после себя оставила?

Уныние. Волнение. Дрожь. Неуверенность. Раздражение. Плаксивость. Хорош набор! Да радости никакой. А агрессивность – тут как тут. Сразу за Неуверенностью. Две сестры, две подруги-неразлучницы. И что мне с вами со всеми делать?!

Ах, ещё и Недоверие явилось?! Кому не доверяем, спрашивается? Миииирууу? Ну, да, актуально! Мир ополчился на тебя – персону высоких кровей - всю неделю думал (или, может, целый месяц), как тебе досадить? У Мира дел других нет, как будто…

А что Мир, когда оглянулась вокруг, а комната полна негатива? После такого «прекрасного набора эмоций». Обои им пропахли, тюль, бельё постельное. Лапшой всюду висит, гроздьями, гирляндами. На дверях в прихожей, на косяках зацепился, на дверцах шкафа болтается – закрыть их не даёт. Пока негатив чадит, земля из под ног плыть продолжает. Славная картина! Сальвадор Дали восхитился бы. Может быть…

Но ты не Сальвадор Дали. И у тебя, может быть, тоже временами Вера отсутствует, но у меня ты её не ищешь. У меня ты о ней спрашиваешь. Сам справляешься. И я – СПРАВЛЮСЬ.

Из цикла "Разговор с Ним"

четверг, 5 сентября 2019 г.

Ты нужней...




Каждый день, каждый миг, каждый шаг в моей душе не умолкает скрипочка. Она играет нежно и плавно. Она играет мне. Я ловлю между нотами ритм и становлюсь на цыпочки. Вместе с моими пятками от земли отрывается моя маленькая скромная душа. И мы танцем. Вместе с моей маленькой скромной душой! На носочках, под скрипочку. Нежно и плавно.

А бы просишь битов, потому что сбиваешься с ритма. Я хохочу и хочу увлечь тебя за собой. Но… твой задумчивый взгляд – это что-то! Ты заводишь глаза куда-то кверху – должно быть, ты ищешь там барабанщика… ведь, тебе непременно нужен ритм…

Я хохочу ещё громче и хочу поделиться скрипочкой. Слушай! Она нежная и плавная. Услышь! Представь, что ритм устал колотиться о стены, что он распрямил свою ломаную линию, и стал плавным и гибким … переходящим. 

Теперь это морская волна, и точка отсчёта – первый счёт – будет там, где тебе хочется. У самого основания, где вода только набирает силу, или на гребне, на самой вершине. Или попробуй так -  начни считать с середины – и волна послушно схлынет в тот самый миг, как только ты скажешь: «Два!».

Лови. Лови свой собственный ритм. В скрипочке. Саксофоне. Фортепиано. Трубе. Или флейте. Раз! И мелодия уже в тебе, и ты сам – мелодия. Услышь, в конце концов, своё сердце. Ты слышишь его пульсацию? Ведь это тоже ритм.
Ну, хорошо, тебе всё равно нужны биты – давай сменим инструмент! Почистим плэйлист и отпустим мою скрипочку. Мне жаль, но я согласна. Ведь ты мне нужней, чем она. Потанцуем?

Из цикла "Разговор с Ним"



понедельник, 2 сентября 2019 г.

Дача, блохи и школа




В четвёртом классе родители затеяли ремонт. Мы собрали всё необходимое и поехали жить на дачу. Раньше мы там жили только летом, а осенью возвращались в городскую квартиру. Среди необходимого были: собака Жулька, кошка Лариска и мой портфель со школьными причиндалами.

Дача у нас была необычная – казённая, отапливаемая. Про отапливаемую - всё понятно: это значит, в сибирскую зиму не пропадёшь. Казённая – это как казённый дом в картах – государственная, значит. Жить на государственной даче можно было круглый год, и поэтому ремонт делать в квартире тоже можно было круглый год. Вот родители и растянули это удовольствие на непонятно сколько.

Хотя про удовольствие, это я пошутила. С удовольствием осенью на даче жили, пожалуй, только Жулька и Лариска. И та и другая теперь гуляли, сколько влезет, и, сколько влезет, натаскивали блох. Особенно активно блох таскала Лариска, потому что ночевать, в отличие от Жульки, приходила в дом. Вместе с ней приходили и блохи. Ближе к осени блохи неожиданно озверели и стали путать Лариску со мной.

Жить на мне было неудобно – по понятным причинам у меня не было шерсти, наверное, поэтому они очень злились и беспощадно кусали меня. Было больно. Особенно ночью. Блохи практиковали ночные перекусы, а я спасалась, как могла. Самый хороший способ был – замотаться в простыню с головой. Если в коконе из простыни не оставалось ни одной дырочки, блохи меня не трогали, и я засыпала счастливым сном неискусаной девочки. Так началась моя осень на даче.

А потом я узнала, что у наших соседей прямо в доме живёт не какая-нибудь кошка или собака, а настоящая корова! Молодая тёлочка. И в дом её впустили, чтобы она не замёрзла на улице. И тогда я подумала: как хорошо, что наших поросят папа продал ещё в августе. Кто знает, какие блохи водятся на свиньях? Наверняка же, водятся?! А если они кусаются ещё сильнее?

У Ирки никаких животных дома не водилось, поэтому я честно завидовала ей. Уж её то никто не кусает! А она завидовала мне, потому что у меня – и свиньи, и кошки, и собаки. И с ними можно играть, за ними можно ухаживать, с ними можно спать. И даже мои рассказы про страшно кусачих блох её не пугали и не переубеждали. И мы никак не могли договориться, что лучше?

А потом блохи подобрели и больше ко мне не приставали. Я постепенно про них забыла и сосредоточилась на школе. Вернее, на опозданиях в школу.

Когда мы жили в квартире, моя школа была совсем рядом. Сначала идёшь прямо, потом мимо помойки, вокруг соседней пятиэтажки, а дальше – два варианта: близкий и далекий. Далёкий – через соседний двор, близкий – в соседний забор. Само собой – я выбирала близкий. В общем, чтобы попасть в школу вовремя, мне нужно было выйти ровно за три минуты до звонка. Когда мы поселились на даче, всё стало намного сложнее.

Каждое утро нас с папой будила мама, и, вроде, она делала это заранее, и даже очень заранее, но мы почему-то всё время опаздывали. Пять дней в неделю, двадцать (и даже больше) дней в месяц, и сколько учебных дней было в четверти – мы все опаздывали. Учительница сначала ругалась, потом ругалась сильнее, а потом перестала обращать на меня внимания и даже записала в «неуспевающие» во всех смыслах этого слова. Потому что училась я тоже неважно. Особенно, когда начала опаздывать на каждый первый урок – то на чтение, то на математику, то на физкультуру, я абсолютно точно стала неуспевающей. А Ирка мне снова завидовала, она то школу вообще недолюбливала. Вот бы ей – каждый день опаздывать!

А у нас, между прочим, для опозданий были причины. Чаще всего причиной был папа. Сначала он долго курил, потом долго заводил машину и говорил, что причина в машине. Ну, в машине, так в машине – какая мне разница, думала я, и терпеливо ждала, и гладила Лариску. Я это делала очень смело, потому что по утрам от меня пахло бензином (я предусмотрительно прогуливалась, пока папа грел машину, раз-другой возле выхлопной трубы), и блохи на меня даже не реагировали.

А папа, тем временем, заканчивал с подготовкой машины, и мы выезжали в школу, чтобы снова опоздать. Я сидела на заднем сиденье и радовалась, что у нас дома нет ни молодой тёлочки, ни свиней, и что Ларискины блохи давно присмирели. А, вдруг бы вся эта живность будила бы папу укусами, хрюканьем и мычанием ещё раньше, чем будит его мама. И тогда не было бы никаких опозданий.
Из цикла «Моя Ирка»

Фото: Irina Sapronova

среда, 28 августа 2019 г.

Там, где мы…




Мы чувствуем друг друга на расстоянии. И… не сговариваясь…, не сказав никому ни слова…бросаем текущие дела и … впрыгиваем в вагон метро. Ты – на севере, я – на юге.

Уже в пути мы на несколько мгновений вспоминаем … про недопитую чашку чая, оставленный в прихожей свет, какие-то в спешке оброненные вещи, что на часах 24.15, и что это последний поезд. Но мы успеем! Мы это точно знаем!

Потом мы одновременно выпрыгиваем где-то на кольце, а лучше - в центре… Нам – в парк! И даже если там все уже разошлись, нам никто не нужен, кроме нас. И нашего … танца!

Мы врываемся в парк, устремляемся на танцпол, проносимся в спешном шаге под кронами деревьев, идем.. торопимся… бежим. Потому что чувствуем друг друга кожей и, наконец, … встречаемся!

Встречаются наши руки, наши ритмы, наши мысли. И вот, нас уже кружит, вместе с листвой, легкий, осенний ветер. Он подхватывает всю эту рыже-красно-жёлтую феерию и закручивает вокруг нас пёстрым хороводом. И мы смешиваемся с каждым листочком и мы – сами листочки, листья… мы кружимся и радуемся нашему новому умению – чувствовать и хотеть ТАНЦЕВАТЬ! Хотеть танцевать с чувствами… с листьями, с ветром. В паре, вместе, вперемежку.

- Как ты поняла, что я хочу тебя видеть? – спрашиваешь ты.

- Я просто почувствовала, что очень хочу танцевать! – отвечаю я, - С тобой.

И мы больше ничего не говорим. Потому что не нужно. Мы много больше слышим и … чувствуем. Музыку, ритм, дыхание.

И тихонько, одними губами, считаем:

- Раз, два, три, четыре… и плавно – на «раз-два».

И мы знаем, что ночь не уступит дню, пока к нам не придёт усталость. Мы догадались, что они тоже чувствуют друг друга. День и Ночь. Наверное, потому что тоже любят танцевать… И наша ночь только началась. Ночь танцев. И мы счастливы, что успели впрыгнуть в последний вагон метро…

воскресенье, 25 августа 2019 г.

Чувственность…



Сначала ты развиваешь в себе чувственность... Потом сходишь с ума от остроты чувств. Когда каждая эмоция - и плохая и хорошая - становятся, как остро отточенное лезвие. Взмах - и эмоции, одна за другой, полосуют твоё сердце... А ты сама виновата - ты сама оттачивала это лезвие...



Я же, вроде как, распрощалась с тобой. Отпустила из сердца, переключилась на «другой объект». Но, как оказалось, все, кто кроме тебя, - мимолётны и непостоянны. Постоянный лишь ты. Чужой, далёкий, недосягаемый, но реальный и родной.

В последнее время я стала слышать, думать и чувствовать много острее. Это необычно и даже фантастично, но невозможно больно! Представь себе «радость», ну, например, в виде большого… огромного моря в груди. Океана! Океан колышется, он волнуется, бушует от радости и счастья… И он…  разрывает тебя на части! Ему мало твоей груди – так велико его счастье и радость!!! А тебе это причиняет боль, потому что рвёт твоё сердце, ткани, кожу. Твоё сердце много меньше «океана радости», которое ты чувствуешь!!

Тут выходов два – вырастить большое-большое сердце или позволить разнести себя на куски. Когда я думаю о тебе хорошо, моё сердце растёт, когда я вспоминаю об обидах, оно сжимается и скукоживается. И боль от радости увеличивается. Радость негодует – ей мало места в моём скукоженном сердце. Поэтому, чтобы избежать невыносимых мук, разрывающих меня, я позволяю себе думать о тебе хорошем. И пусть сердце растёт…

Или вот ещё представь. Когда за окном проносятся машины – обычные или скоростные. Они не прокладывают себе путь, они спешат по накатанной – легко и уверенно. А я…слышу рёв быков, птеродактилей, разъярённых Кинг-Конгов – кого-то очень большого и страшного, но только не легковышек. Звук в моём сознании увеличивается в разы. И это больно. Этот грохот не рвёт меня на части, как происходит от ощущения счастья, но он делает мою жизнь невыносимой. Я вздрагиваю, закрываю уши, но я продолжаю слышать больше, чем может вместить моё ухо. Мне кажется, я скоро начну слышать мысли, если они будут звучать также громко, как транспорт за окном.

А голоса…. Когда я разговариваю с людьми, я слышу такие тональности, о которых они даже не подозревают. Я слышу ложь, неуверенность, фальшь, недосказанность, неискренность. Но я слышу не только плохое – хорошее тоже выступает более явственно, чем можно себе представить. Эмоции собеседника становятся настолько очевидными. Они именно выступают (очень точное слово) – как капельки влаги на подсыхающих кусочках сыра. Я слышу трепет, искренность, влюблённость, ласку, нежность, смех. Я могу закрыть глаза и всё это услышать одним только сердцем.

А взгляд! Как много всего я вижу теперь во взглядах. Безразличие и проницательность. Страх и недоверие. Любовь и её отсутствие. Я датчик, который считывает «каждый новый объект» в одну секунду. И вся эта информация полосует моё сердце, мой мозг, моё сознание - резко, остро и беспощадно.

Нужна ли она мне?

Не знаю, ты ли помогаешь мне всё это видеть, слышать, чувствовать? Или я сама развила в себе что-то такое, что дремало многие годы? Но это есть. И с этим я учусь жить. И, кажется, мне уже нужно обезболивающее…

Из цикла «Разговор с Ним»

пятница, 23 августа 2019 г.

Служить искусству…



Не спать, не есть, не жить…  служить.


Размышляю…

Мать служит ребёнку – готовит, кормит, стирает, убирает. Жена служит мужу – ухаживает, холит, лелеет, ублажает. Это если в классике. Каждая мать и каждая жена – все перечисленное. Или – с вариантами.  Но не каждая женщина – жена и мать. А ещё… бывает бывшая жена, но не бывает бывшая мать…

Мужчина служит женщине – любит, одевает, ублажает. Если любит… Муж, возможно, служит жене – обеспечивает, наставляет, ревнует. С вариантами. Но не каждый мужчина – муж, и не каждый муж - бывший… J Игра слов. Я шучу. Я не об этом хотела думать…

Я думаю о служении искусству. Когда ты выбираешь борщам, котлетам и компотам другую альтернативу. Для тебя более ценную. Когда не спишь, в то время как нужно спать, но не потому, что тебе не дают спать любовные утехи… 
Когда не ешь, даже если уже очень хочется, но не потому что сидишь на диете, а потому что боишься отвлечься на мирское и спугнуть её… музу. Когда не живёшь, потому что, на самом деле, Живёшь с большой буквы. ПАРИШЬ. Ног не чуешь под собой. Летишь, несёшься, ….и взмываешь.

Я знаю, что есть творцы, живущие и творящие плавно и степенно. Они осознали, вкусили, распробовали свой дар. Теперь никуда не спешат – наслаждаются. Я – не из них. Я тороплюсь. Жить тороплюсь, создавать тороплюсь, давать тороплюсь. Раздавать. А раздавать хочется много и многим.

Моя душа давно нашла смысл и укрепилась в своей позиции. Она – в покое. Но ЭГО. Мое эго - оно еще мечется во мне – ищет, стучит в сознание – я здесь, ты помнишь? Помню, конечно.

Впрочем, я не знаю, что из них что. Душа ли рвётся туда, где ещё не была, эго ли стонет – тебе это нужно, - возьми… Но в ровности духа, в состоянии покоя я нахожусь всегда очень недолго. Меня болтает, кидает, мотает.
Ах да, ведь есть ещё Дух! Триединство: Душевное. Телесное. И духовное. Лебедь. Щука. И рак. И нет во мне гармонии. Увы – нет. Но, ведь, должна быть?!

Из цикла "Разговор не с Ним"

пятница, 16 августа 2019 г.

Страсть…




Вхожу в здание и ловлю знакомую энергию танца.


Он уже здесь! Чувствую это. Следую за интуицией. Стремительно. Еще две ступеньки. Коридор. Два поворота. Он где-то здесь. Знаю. Знаю, что встретимся. Как иначе? В танцзале репетиция – старшая группа идет к финалу. Наша очередь через несколько минут. Спешу. Не люблю опаздывать. Тем более, зная, что он уже здесь…

Ныряю в раздевалку. Меняю платье на трико и собираю волосы. А надо бы оставить… Волосы – это страсть… Но. Пока нет силы в ногах – забудь о волосах.  
Партнёров не хватает. А он – один из немногочисленных.

- Спасибо, что ты есть, – благодарю мысленно.

И знаю, что из всей репетиции - я проведу с ним не более десяти минут. Остальное он посвятит другим партнёршам. Десять минут танца. Моего с ним. Неотточенного и неуверенного. Еще далекого от идеала танца. Но такого желанного и долгожданного!

Мы путаемся в ногах, руках..  мы не успеваем поговорить. Пара фраз и несколько смущенных взглядов. Мы хотим танцевать, и мы стесняемся танцевать. Мы только-только привыкаем друг к другу. Ещё немного времени… нам нужно ещё немного времени, и мы раскроемся, непременно раскроемся навстречу друг другу. А пока…

- Раз, два, три, четыре…Раз, два, три, четыре…

А ещё:

- Ой! Осторожно! Прости! Моя нога! Я запуталась. И я.

Забавно представить, что однажды это будет… страстным танцем. Но то, что будет, даже не сомневаюсь! А пока мы смешные и испуганные. Как воробушки на веточке. Пыхтим и суетимся, вот-вот упадём. Где рука? Где нога? В какую сторону идти?

Мы смешные, но счастливые! Немножко злимся на себя – не выходит, ничего не выходит, как нам кажется! Но нам это только кажется. Мы напряжены и не отдаём себе отчёта, что … волшебство танца уже захватило нас. И не отпустит, пока не сделает своего прекрасного дела. Пока не добьется от нас «страстного танца»…

Из цикла «Разговор с Ним»

вторник, 13 августа 2019 г.

Больно...




Снова и снова – в одну и ту же воду… И только мужчины думают, что так не бывает.. У женщин – бывает. Точно воду взяли и поставили! Специально для неё. И стоит вода… заболоченная, мутная, гадкая и вонючая. Стоит, не колышется. А женщина ныряет в зловонную жижу, и не видит, что источник давно иссох, что вода стоячая… Давным-давно стоячая. В упор не видит. Что за суть такая женская?

А потом выныривает, милая, задыхаясь от боли и страдания. Задыхаясь без воздуха… и снова, и снова клянется:

- Больше никогда! Никогда! Никогда!

Да только никогда не существует для женщины. Она – как тот Феникс – сбросив с себя зелёный планктон, снова и снова сплёвывает остатки тухлых вод, выдыхает отраву и болотные испарения… и опять полна надежды на светлое …светлое… бесконечно светлое будущее…!

Ну, вот такая она – женщина! Наивная, доверчивая и благодарная,  бесконечно влюбляющаяся. Да, всё не в тех…

И что забавно… Ведь, прекраснейшая из женщин! Удивительная! Неповторимая! Единственная! Такая женщина, на какую молиться, за которой на край света.. которую боготворить и на руках носить… И …именно она. Обманута, растоптана, не оценена, обижена. Именно она… опять одна. Абсурд!

Любовь – это действие. Люди безвольные отнесли глагол «любить» к категории «эмоция». Но любить – значит, действовать! Господа… мужчины… молодые люди, когда вы в последний раз действовали в сторону любви, для любви, во имя любви??? Вам же нужно, чтобы было удобно, понятно и просто. Удобно.
Удобная женщина.

Вам удобно принимать её любовь, вместо того, чтобы самому дарить и давать. Почему многие из вас выбирают именно этот путь? Путь берущего? И весь парадокс в том, что рано или поздно вы раскаиваетесь, до вас доходит… что вы были не правы. Но все чаще это случается именно ... поздно. Когда ваш источник иссох, когда ваша с нею вода – когда-то чистая и кристальная – встала, заболотилась, пустила в стороны гадкий зловонный душок…

Наверное, я очень злая. И, наверное, я обижена… И, наверно, я устала купаться в болотах. И я уже не ищу, не жду… но продолжаю верить. Что где-то плещется МОЙ… чистый источник. Ждёт, зовёт…Предвкушает…встречу со мной. Чтобы коснуться моей кожи и сердца… и я жду исцеляющего омовения…  

Из цикла «Разговор с Ним»

суббота, 10 августа 2019 г.

Пролог. Рождение


Желание. Из цикла "Разговор с Ним"


Танцевать с тобой...




Однажды ты выбрасываешь свой безразмерный халат, бесформенную футболку и растянутый свитер. Стрижешь волосы и красишь их в жгучий рыжий. Выбираешь вишнёвую или оранжевую помаду и втискиваешься в голубые джинсы. Радуешься, что поместилась и несёшься навстречу новому, лучшему...

Потом ты ищешь курсы по актёрскому мастерству, пробуешь себя в танце, пытаешься что-нибудь напеть. Ты достаёшь из себя все загубленные когда-то таланты и удивляешься, наслаждаешься, восторгаешься, что они ещё живы в тебе, что они … терпели, таились, ждали, когда ты вспомнишь о них. Что оставались верны тебе и сохраняли частички тебя… для тебя… И сохранили.

Ты надеваешь туфли на каблуке… или шнуруешь джазовки, киваешь в ответ на приглашение партёра и отдаешься его рукам, музыке, танцу… Ты отдаёшься вихрю жизни, который подхватил тебя где-то на середине жизни, на середине твоего жизненного пути… и благодаришь, благодаришь, благодаришь…
И танцуешь, танцуешь, танцуешь…

А внутри тебя поёт, поёт, поёт… твоя молодая ещё душа… Она внезапно проявляется в твоих глазах, и ты смотришь этими самыми глазами, с проявленной в них душой, в глаза тому, кто рядом с тобой в эту минуту. И он приятно удивлён… И ты наслаждаешься его удивлением.

- Ты какая-то не такая сегодня…, - говорит он.

И обнимает тебя ещё крепче. И ты отдаёшься его рукам, музыке, танцу…
Ты так построила свою жизнь, что в ней больше нет места для грусти. Ты шла к этому долгие годы. Ты пробовала, падала, вставала и пробовала снова. И у тебя получилось! И ты – свободна! От безразмерных халатов, бесформенных футболок и растянутых свитеров.

Вишнёвая помада и голубые джинсы… И свет в глазах, и легкость в поступи, и любовь в сердце…

Однажды ты выбросишь из сердца и головы ненужных тебе людей  - «тяжёлый балласт» и «сосуд с осуждением». Эти люди обрушатся на землю и останутся там в недоумении оттого, что тебя у них больше нет. Но ты есть у себя – и это главное! Ты нашла себя. Такую. Лучшую.

… Тебя с недавних пор в моей жизни нет тоже. Но ты не был старым халатом, и даже балластом  не был. …Я любила тебя. Но никогда не танцевала с тобой. Не отдавалась твоим рукам, музыке, танцу…

Я больше никогда не буду танцевать с тобой.

Из цикла «Разговор с Ним»