Леська посмотрела на внушительную гору целлофановой упаковки и стопочку одноразовых стаканчиков, которые остались после нашего перекуса.
- А как тут насчёт переработки мусора? Если после каждого приёма пищи будет оставаться такая вот гора, - Леся смерила её взглядом, - Всё это прекрасное «молочно-туманное пространство» превратиться в помойку!
- А меня ещё дамская комната интересует, - немного смущаясь, заявила мама, - Мы же, всё-таки, живые существа, нам не только кушать нужно.
«Дамская комната» интересовала всех. Дамская комната, уборная, клозет, гальюн – разные названия одного заведения. Конечно, я бы мог промолчать, и рассказывать только про наши приключения, умалчивая про «естественные потребности», но, когда я сам в детстве читал книжки, меня всегда удивляло: как это: герои сидят в заточении, а в туалет не ходят?
Правда-правда, я об этом частенько задумывался, и тогда начинал понимать, что всё в книжке – выдумка, враньё, потому что не может так быть: одно есть, а другого нет! Как будто бы это не про живых людей написано, а про каких-то вымышленных существ! У которых нет естественных потребностей. И чтобы никто из вас не сомневался в правдивости нашего приключения, я рассказываю так, как есть!
Конечно, мы попробовали организовать уборную силой мысли, но это не вышло даже коллективно. Но терпеть то было уже не в мочь!
- Ребята, пошли на сайт какой-нибудь гостиницы, или прямо к изготовителю сантехники! – предложил здравую мысль Максим.
Мы, теперь уже смущённые все, снова взялись за руки. Нужный сайт нашёлся быстро, и, на всякий случай, мы решили сохранить его во вкладке «Избранное». Мы же ещё не знали, сколько продлится наше заточение.
- О, какая удобная гостиная. Диванчики. Давайте прямо здесь останемся и отдохнём, поразмышляем на сытый желудок, - предложил Максим.
Он опустился на широкий кожаный диван и машинально потянулся за пультом. Прямо перед диваном на стене повис огромного размера телевизор – развлечение для ожидающих гостей.
- Не включай! – закричала мама испуганно, - Только не телевизор! Какие могут быть размышления с включённым телевизором?
Мы с Максимом с пониманием посмотрели друг на друга – это был мамин «бзик»: никаких телевизоров в доме, они мешают жить и думать! Но кнопка была уже нажата и экран вспыхнул.
- … Три человека из моего коллектива: мальчик тринадцати лет и двое взрослых пропали вчера вечером…, - рассказывал каким-то журналистам режиссёр нашего театра, Иван Иваныч. Тот самый Иван Иваныч, который ругал меня за подножку совсем недавно - всего несколько часов назад. Ведь, я думал, что прошло всего несколько часов? Не больше двух. А тут…
- Как вчера??? – разом охнули мы.
- Тут что, наоборот, время не стоит, а ускоряется? – предположила Леся, - А вы заметили, что меня никто не потерял?
- Но мы же ещё даже спать не ложились! – удивилась мама и обняла Лесю.
- Я ничего не понимаю: мы здесь уже сутки, что ли? – удивился и я.
- Юлькаааа, как она там одна?! - взвыла мама.
Я обмер. И снова посмотрел на экран.
- … Накануне было два спектакля, в одном из которых играл артист нашего театра, после которого он и пропал. А вечером он звонил дублёру, попросить о замене…
- Мы что, уже числимся как «пропавшие»? – ужаснулся Максим, - Ну вот, а хотели потихоньку, чтоб никто не заметил, может дублёр сказал чего лишнего? Но я же предупредил, что приболел, во вторник буду! Ребята, надо выбираться, не люблю я этой телевизионной шумихи!
Мама посмотрела на него с пониманием, и, вдруг, вскрикнула:
- Юлька! – и показала на Ивана Иваныча.
И мы все посмотрели на экран. Юлька в это время прижималась к режиссёру, дающему интервью журналистам, и … улыбалась!
- Мама, смотри, с ней всё в порядке!
Юлька у нас была непробиваемая. Боялась только темноты, а больше ничего и не боялась. Но, всё равно, мне это показалось очень подозрительным.
Тем временем, журналист предложила Иван Иванычу сказать что-нибудь напоследок. И он сказал:
- Уважаемые зрители, театр – это хрупкое и таинственное волшебство, здесь всегда загадочно и интересно! Здесь ничего не бывает просто так. Приходите – убедитесь! – и подмигнул.
Камера скользнула по Юльке. Она выглядела совершенно счастливой! Передача закончилась. На экране засветились призывные буквы: «Премьера спектакля. Скоро. По мотивам повести А.С.Пушкина «Дубровский»».
- Но в «Дубровском» нет дублёра для Славки! – воскликнул Максим, - Значит, он рассчитывает на наше возвращение?!
- Не понравилось мне его подмигивание, - добавил я, - И что значит: «Здесь ничего не бывает просто так?» Такое ощущение, что это он лично нам сказал.
- Всё может быть, - отозвалась мама задумчиво.
Все погрузились в размышления. Максим щёлкнул пультом, экран погас, а на сайте фоном заиграла классическая музыка. Я не заметил, как задремал.
Мне снилось, что мама с Максимом танцуют вальс. Максим был во фраке, а мама в роскошном бальном платье, они кружились - то медленно, то немного быстрее, потом замелькали белыми пятнами… Потом я видел снег, много снега! Огромные хлопья снега! В снегу мама и Максим потерялись. Мне снилось, что я искал их следы, тщетно пытаясь разглядеть отпечатки под ногами. Следы пропали вместе со снегопадом.
Я проснулся от голоса. Как будто кто-то говорил по громкой связи. По очень громкой.
- Ребята, просыпайтесь! Хватит с вас приключений, возвращайтесь! – прямо перед нами, подвиснув в воздухе, там, где обычно была панель инструментов, разместился наш театральный режиссёр Иван Иваныч. Точнее, его говорящее лицо. Лицо разговаривало с нами.
Я глянул по сторонам. Вскочившая со своего спального места Леся в недоумении смотрела режиссёру в рот. Или в глаза – поди разбери. Вообще-то, довольно прикольное зрелище: будто ты в кинозале, а актёр с экрана с тобой разговаривает. Спецэффект. Актёр большой, а ты маленький. Со сна нас четверых это особенно впечатлило.
- Я говорю: возвращайтесь, хватит болтаться по сайтам. Детям завтра в школу, а взрослым на работу! - режиссёр улыбался, а рядом с ним улыбалась … Юлька!
- Как возвращаться, Иван Иваныч? - догадался я, наконец, подать голос. – Мы уже пробовали, но так и не вышло.
- Элементарно! Набирай: «#22_ТЮЗ_Сибирск*»!
Я набрал.
Теперь жми! – скомандовал режиссёр.
И я нажал, предварительно схватив Леську за руку. «А мама?» - пронеслось в голове.
- А папа? – удивлённо спросила Леська, когда мы материализовались в другом месте, - Мы что, их там бросили?
Мы стояли в гримёрке тетра. В той самой, откуда нас прежде засосало в телефон. Или перекинуло – мы так и не решили, как это будет называться. Иван Иваныч восседал на диване, положив ногу на ногу и пил кофе из крошечной чашечки. Юлька сидела рядом в обнимку с Тотошей, в руке она держала красный карандаш. Вид у неё был вполне себе довольный.
Леся огляделась по сторонам и снова обратилась к режиссёру.
- Где папа и тётя Лена?
Иван Иваныч усмехнулся и ответил:
- Я отправил их отдохнуть пару дней. Перед премьерой полезно. Достали вы их своей ревностью!
Я смутился. Леська нахмурила брови и посмотрела на меня.
- А у нас уже всё в порядке, - сказала она.
А я спохватился:
- Так это всё ваших рук дело? Вы нас туда специально перебросили? И «кино» про Максима – тоже ваша режиссура? – я распалялся всё больше, потом совсем разозлился и рявкнул на сестру, - Юлька, а ты чего лыбишься?
- Славчик, не злись, - продолжала улыбаться Юлька, - Я тоже с вами хотела, а меня Иван Иваныч не пустил. Для вас старался. А вы, наверное, там вкусняшки опять ели? – облизнулась она.
- Ели! – ответила за меня Леська, - И мусора от себя кучу целую оставили!
- Это ничего, это декорации, - рассмеялся Иван Иваныч, - главное, конфликт исчерпан? – он посмотрел на меня внимательно.
- Угу, - промычал я. – А когда мама вернётся? И Максим?
- Скоро! – обнадёжил режиссёр, - Мы время отмотаем, и они вернутся, как нам нужно. Как нужно театру!
А Юлька взмахнула красным карандашом… то есть, волшебной палочкой… И в ту же секунду я услышал аплодисменты!
Комментариев нет:
Отправить комментарий