В ЦИФРУ - И ОБРАТНО. 18. Мама приехала!

 

 18.

- Мам, ты чего стучишь, звонок, что ли не работает? – спросил я, открывая дверь.

- Слава, света нет во всём квартале. И, подозреваю, в других – тоже, - отвечает мама прямо с порога и входит в дом, освещая путь зажигалкой. – я пока на такси ехала, видела – ни в одном доме по соседству окна не горели. Что тут у вас случилось?

- Мама приехала! – Юлька выскочила из комнаты и бросилась на шею нашей родительнице.

Пока они возились с сумками и одеждой, я осмотрелся. Коридор, шкаф, обувь у порога. Порог! Это же порог нашей квартиры! А вот и зеркало у входа. Мои носки под вешалкой. Расчёска валяется. Ботинки немытые. Мы что, уже дома?! Я посмотрел на Юльку – мы же только что были совершенно в другом месте! Мне что, одному это всё приснилось?

- О, вы, всё-таки, нашли ноутбук! – сказала мама, войдя в комнату, - А зачем столько вкладок наоткрывали? Да он же у вас почти разрядился!

Мама щелкнула выключателем – света, действительно, не было. Затем она быстро нажала на кресты, закрыв все вкладки, и хлопнула крышкой ноутбука.

- И давно вы тут без электричества? – спросила она и сама себе ответила, - Заряда хватает часа на четыре, значит уже довольно долго.

Как только ноутбук был закрыт, в комнате наступила абсолютная темнота. Тогда мама отправилась на ощупь в кухню.

- Сейчас свечку поищу, - крикнула она, - Не бойтесь.

- А мы и не боимся, - заявила Юлька, - Мы уже такого насмотрелись!

- Что-что? - не расслышала мама из кухни.

- Юлька, ты о чём? - спросил я у сестры, неожиданно ставшей смелой. И очень удивился её ответу:

- Ты думаешь, тебе одному это приснилось?

И тут включился свет. На кухне загудел холодильник – это мама воткнула его в розетку. Потом она вошла в комнату и уселась на диван.

- Ну вот, и свечка не понадобилась. Дети, мне нужно вам сказать кое-что очень важное, - начала она издалека.

Но Юлька перебила:

- Мама, нам – тоже!

Я посмотрел на маму – с ней всё понятно: сейчас будет про развод и работу рассказывать. Я представил маму водителем электрички. Но у нас в городе нет электричек! У нас маленький провинциальный город! Откуда здесь электрички?! Мама собралась в другой город?

Потом я посмотрел на Юльку – ну а эта, что она собирается рассказать маме? Про наше путешествие в «компьютерный мир»? И я представил, что подумает мама, если Юлька расскажет про вирусов-пауков и про стреляющие в нас танки… Это попахивает психотерапевтом. И неврологом – тоже. Надо срочно Юльку остановить!

- Мама, мы сейчас были в таком интересном месте! – начала, было, Юлька, но я сделал ей такие страшные глаза, что она осеклась.

- Мам, Юлька хочет сказать, что мы сегодня сидели под кроватью – ничего особенного, просто от грозы прятались. Лучше расскажи, куда ты ездила и зачем? 

Юлька насупилась – она не любила, когда её перебивают. Ладно, потом с ней поговорю, я и сам ещё не переварил всей этой бредятины из компьютера. Но раз мы уже здесь, в реальности, значит, нужно обсуждать реальные вещи, а не всякую цифровую фигню.

- Юль, давай про нас потом, - попросил я примирительным голосом, - Ты же хочешь узнать, где была мама?

У Юльки загорелись глаза. К рассказу она потребовала конфет и чаю. Мама покопалась в сумке и достала пакет «Сникерсов». Ух ты, шикуем! Значит, у мамы удачная была поездка. Мы вместе потопали в кухню ставить чайник.

Рассказ был длинный и долгий. Мама тщательно выбирала выражения, чтобы сказать всё так, как надо. Я прекрасно понимал, что она старается для Юльки. Чтобы не травмировать её психику. Ну и для меня, наверное, тоже. Мама ни слова не сказала о разводе, только классическое: «Нам с папой нужно пожить отдельно какое-то время». Потом рассказала про Сибирь, а уже на следующий день мы начали собираться в дорогу. Для переезда мама выбрала именно Сибирь!

- Вы только представьте: бесплатные билеты в театр! Сколько угодно – хоть каждый день! Новогодние праздники - в суете, а не сидя у телевизора, каждый май – выпускные, каждый сезон – поездка по разным городам с гастролями. И невероятная, романтичная жизнь! Я всегда мечтала об этом! И, какого лешего, я пошла работать в образование?!

Наша мама собралась в артистки в какой-то там театр, но для начала устроилась пом.режем. Помощником режиссёра. И не где-нибудь, а за две с половиной тысячи километров от нас. И сейчас ей дали несколько дней, чтобы переехать, а в понедельник она уже должна быть на своей новой работе.

- Как я играла! Как я мечтала! А мой голос!! А стать!! На меня заглядывались все мои однокурсники! Правда, их было всего двое… Но они ВСЕ заглядывались! – продолжала мама делиться успехами молодости.

Оказалось, что наша мама в учительницы пошла совершенно случайно – потому что влюбилась в столичного щеголя (это она про папу) и бросила из-за него карьеру начинающей актрисы (мама тогда проучилась целых ДВА месяца в театральной школе). Потом мама собиралась в театральное училище или институт культуры. Но мама влюбилась. И поехала к папе в столицу. Только в столице они пробыли недолго – тоже ДВА месяца. У них всё получалось по ДВА. Потом они переехали в маленький городок – наш городок, где и остались жить. Здесь родились мы с Юлькой – ДВОЕ детей - и здесь жил дед. Тогда и бабушка тоже жила здесь.

Когда я сидел у мамы в животе, она решила поступить на заочное отделение педагогического института – потому что, надо же думать, как жить дальше, а у нас единственный на всю область «Педагогический», и больше ничего. А когда в животе поселилась Юлька, мама, как раз, педагогический институт закончила. А пока училась, и пока я был совсем маленький, работала в саду, чтобы ко мне поближе, потом решилась идти по специальности - в школу. Она, как раз, к тому моменту получила профессию «учителя русского языка». А теперь мама поменяла решение, потому что захотела все вернуть на свои места – стать тем, кем хотела в детстве. И, как она утверждала, помог этому я. И, что удивительно, она сказала это с благодарностью!

- Слава, меня так достали эти школьные замечания! Меня уже просто заклевали упрёками: «воспитай сначала своих, потом берись воспитывать чужих», - жаловалась мама, -  а я, между прочим, и не хочу чужих воспитывать! Я вообще не хочу никого воспитывать, я просто хочу быть счастливой! Я хочу в театр!

- А как же папа? - спохватилась Юлька, - Он же в командировке! Он потом к нам приедет?

Но мама и не думала отвечать на Юлькин вопрос. Или не знала, что сказать, или тянула время, или ждала, когда Юльке надоест спрашивать.

- Юль, ты хочешь себе платье принцессы? – знала, чем подкупить мама, - Мы обязательно примерим платье Мальвины! И Золушки примерим! И даже Снежной Королевы! Хочешь?

- Мама, у Золушки платье в золе - грязное, я не хочу такое! – капризничала Юлька.

- Да ты что, а как же платье, в котором она поехала на бал? А хрустальные туфельки!? – Ты забыла о них? - мама говорила, видимо, о театральных костюмах.

Юлька туфли и бальное платье забыла. А вместе они, кажется, забыли про меня. Что меня нужно переводить в другую школу. Забыли, что у нас есть дед, которого придётся оставить. Я перебирал в памяти, что ещё у нас здесь есть, и за что ещё можно зацепиться. Странно, ещё вчера мне было глубоко наплевать на школу, на моё окружение - на учителей и одноклассников. Кроме деда, конечно. А сегодня я искал повод остаться. Вообще, подростком быть странно – это я понял. Я даже уже скучал по географичке и литераторше. И даже по директрисе нашей скучал. Заранее. Странно всё это. И я вспомнил жизнь в компьютере – простую и понятную. С опциями «Принять» или «Отклонить». Две кнопки. Без вариантов. И никаких чувств.

Забрать мои документы из школы оказалось просто, а маме уволиться – ещё проще. Наверное, мой уход многим принёс облегчение – я читал это в глазах нашей классной, когда мы с мамой пришли в школу в последний раз. Поэтому никто не препятствовал.

- Как же вы… посреди года? – скорее, из вежливости, уточнила Елена Геннадьевна.

Мама что-то промычала в ответ, но её никто не услышал, а она и не старалась быть услышанной. Потом она умчалась за Юлькой в сад, а я поплёлся собирать оставшиеся вещи в дорогу. Мы много чего раздали, и взяли только самое необходимое - решили ехать налегке и начать новую жизнь почти с нуля. Как это делается с двумя детьми, наверное, знала только мама. А поскольку в ней все эти годы жила и погибала актриса, я понял, что нам будет трудно. Творческие люди – они такие неприспособленные к жизни! И я не ошибся. 

19. Двадцать два