23.
- Идём отсюда, - вдруг, потянула меня за руку Юлька, - нудный ты какой-то. Такое приключение здоровское испортил!
Мы побрели к углу экрана. А все, кто был в кадре, тем временем, замерли в самых нелепых позах.
- Не понял…, - не то сказал, не то спросил я озадаченно, озираясь на сказочников, - с ними – чего?
- Я паузу поставила, не понял он, - проворчала Юлька, не отпуская моей руки, процитировала, - «Заканчивайте шоу, заканчивайте шоу!» Не интересно с тобой! Сам говорил: играть, так по-настоящему!
Я в недоумении уставился на Юльку. А она продолжала бурчать.
- Зачем Бабу Ягу Надеждой Павловной называл? А с Дедом Морозом зачем на вокзале фамильярничал? – Юлька достала из кармана палочку, которую получила от деда ещё в прошлый раз, - У меня из подарков теперь вот только это и осталось. А могла быть кукла Лол! Наверняка, у Дедушки в мешке была из самой последней коллекции.
- Ты же не играешь в Лол! – возразил я, - Ты же на слаймах помешана!
- Ну и слайм бы, заодно! – нашлась, что сказать Юлька.
Я возмутился:
- Но мешка же при них не было!!! Его же отняли злодеи!
- Он за дверью стоял, - заявила Юлька хитреньким голосом, - вы пока там разговоры разговаривали, невидимая я в открытую дверь высунулась посмотреть – а он там стоит.
- А внутрь заглянула? – поинтересовался я.
- Так код там! Сказано же тебе!
- Кот?
- Сам ты – КОТ! Расхрабрился, сказку хотел поторопить. А так нельзя – всё должно быть по порядку, на своих местах! Ускоренных версий в сказочном мире не бывает.
- А мне Дед Мороз однажды на Новый год железную дорогу подарил, - неожиданно вспомнил я и улыбнулся воспоминанию, - я так радовался!
- А ты хорошо себя вёл, деточка? – сумничала Юлька, - может, это были родители – ты же сам слышал, они иногда Дедушкой прикидываются и вместо волшебника сами подарки своим непослушным детям дарят. Думают, дети подарки получат – и сразу станут хорошими-прехорошими…
Пока Юлька трещала без умолку, я вспомнил, кого же мне напоминали Дед Мороз и Снегурочка, и совсем запутался – кто есть кто, и кто из них настоящий. И ещё вспомнил, что перед тем Новым годом, когда Мороз (или не Мороз) подарил мне железную дорогу, я очень сильно обидел воспитательницу. До слёз. И девочку из группы. И маму ещё. У меня было настроение плохое. И меня всё раздражало. Выходит, подарок был подставной?
Тьфу ты, детский сад какой-то! О чём я думаю?! Мне 13, а меня волнуют вопросы шестилетнего малыша: есть Дед Мороз, нет Деда Мороза… Какая разница? Стоп. Надоело! Уже даже коню понятно: всё здесь сплошная подстава с переодеванием. Так что, хватит париться – пора искать выход. Приключение затянулось.
- Юль, как будем выбираться?
- Давай пробовать палочку, - протянула Юлька своё сокровище.
Я усмехнулся.
- И не жалко? А если там желания в ограниченном количестве?
- Неа, не жалко, - уверенно заявила Юлька, - наоборот, интересно. И взмахнула…
Тыдын-тыдын, Тыдын-тыдын…Поезд мерно покачивало. Мамин телефон лежал на моей подушке, а Юлька и мама лежали на соседних полках и обе спали! В правой руке Юлька сжимала красный карандаш. Мне опять всё приснилось?
Тыдын-тыдын, Тыдын-тыдын… Я посидел немного в одиночестве. Неожиданно проснулся аппетит. Я нашарил в пакете печенюшку и шумно сгрыз. В какой-то момент мне показалось, что Юлька открыла глаза и подмигнула мне. Значит, не сон?
Я задумался и взял ещё печенюшку, а потом не заметил, как сгрыз всю упаковку. А когда уже было поздно, я вспомнил слова деда: «Не ешь на ночь – черти будут сниться».
Я почистил зубы и в предвкушении лёг спать. Мне снилось много снега, упаковка красных карандашей и целый дневник замечаний на любой вкус: «Вертелся на уроке», «Сорвал урок», «Грубил учителю», «Поведение – 2!», «Родителей – в школу!» …
Красные буквы выскакивали из дневника, надевали лыжи и уезжали по белому снегу куда-то вдаль. Я бежал следом за ними и зачем-то кричал, пытаясь остановить: «Стойте! Подождите! Не уезжайте!» Но они не обращали на меня внимания и продолжали мерно махать лыжными палками. Тогда я выхватывал из коробки карандаши, которые тут же превращались в ракеты и взрывались прямо в моих руках, взлетая вверх красными, зелёными, синими и серебристыми цветами.
Тыдыщ-тыдыщ. Тыдыщ-тыдыщ. Я проснулся совершенно разбитый, с ощущением, что что-то безвозвратно потерял. Или кто-то меня бросил. Или, что нельзя вернуть что-то очень важное. В книгах в таких случаях обычно пишут: «проснулся в смутных чувствах».
- Через час Сибирск, конечная, - объявила проводница и взялась за сбор постельного белья.
Солнце беспощадно било в окно. Мимо нас проносились белоснежные поля. Изредка попадались дачные домики. А сосен и елей – наоборот – было очень много. «Мороз и солнце…» - вспомнил я классическую строчку и невольно залюбовался пейзажем. «Смутное чувство» постепенно выветривалось, вместе с дурацким сном.
Пока я пялился в окно, спиной чувствовал копошение вагона. А внутри меня начинало копошиться волнение: что нас ждёт в этом городе? Что это за идея с театром? Как там папа? Но снег был такой ослепительный, а пейзаж такой умопомрачительный, что моё волнение тоже залюбовалось и перестало копошиться.
Потом в окне замелькали здания многоэтажек, торговые центры, купола храмов. Всё утопало в снегу. Я никогда его столько не видел. Наша поездка подходила к концу, а я представлял себе, как мы сойдём с поезда и плюхнемся в этот снег – таким он для меня казался диковинным.
Комментариев нет:
Отправить комментарий