В ЦИФРУ - И ОБРАТНО. 32. Отдых с детьми

 

- Опять! – застонал я в отчаянии, - Ну сколько можно?!

Прямо передо мной красовалась надпись «14 стран, куда поехать на море в январе».

- Завтра февраль уже, между прочим, - выругался я.

Значит, вот, на какое море отправились эти двое! Индийское… ха! Виртуальное! Ну, правильно, откуда у артиста деньги на моря? Увы – реальность такова: артист море видит только на театральном фестивале, если фестиваль на море. Так что, отправил их Иван Иваныч на ближайший сайтец, в виртуальный отдых, с виртуальным морем и всеми остальными прелестями, тоже виртуальными. Хотя, когда там находишься, от реальности не отличишь, это факт!

Честно говоря, я загрустил – что актёры, не люди что ли? Что у нас все приключения ненастоящие, и даже море, и то – пиксельное. Потом вспомнил про свои эксперименты с мозгом и как его можно обмануть. Выдавая выдумку за реальность. Да так, что не отличишь! Вспомнить, например, салат «Цезарь», или молочный коктейли и булочку-витушку, которую Леська поедала с таким аппетитом. Разве всё это было ненастоящим?

Вообще-то, приключения у нас – супер! Захватывает, как в кино! И даже, лучше, потому что, мы это кино, по ходу дела, сами пишем. Тут я вспомнил Иван Иваныча, режиссёра нашего – а не приложил ли он свою ручку к нашему сценарию? То есть, не он ли разыграл наше путешествие с Максимом и мамой? Так и есть! Он. Но кто тогда закинул нас с Юлькой на сайты в самый первый раз? Это остаётся загадкой… Может, дело не в палочке? Ну ладно, нужно понять, куда меня сейчас занесло? Мне обыскать четырнадцать стран, чтобы обнаружить маму? Масштабное у меня задание… Я вздохнул: но искать всё равно придётся, раз уж я здесь. И, на этот раз, один.

И только я так подумал.

- А, нетушки! Никуда ты без меня не денешься, - прямо из воздуха на меня шагнула Юлька, размахивая своей красной палочкой.

Она была в фартуке. А руки все были изляпаны тестом.

- Еле успела! – фыркнула она, - Сейчас бы ушёл гулять по сайтам, потом – ищи-свищи! Ты же маму искать отправился?

Я обрадовался!

- Юлька, родная! Я не думал, что сработает, я просто очень сильно разозлился и швырнул твою палку, я ею даже не взмахнул толком.– Я подхватил сестрёнку на руки и подкинул в воздух. Вместе будем искать! Урра!

Сверху посыпались буквы – Юлька на взлёте махнула по ним руками. На нас глядела совершенно новая запись на непонятном диалекте: «14 ст ан, куда по  ать на мо е в ян аре».

- Чего это? – попробовала прочесть Юлька.

- А, не обращай внимания, - усмехнулся я, - свалились излишки анимации. Наверное, непрочный двоичный код поставили. У нас тут, кстати, целых четырнадцать стран – на выбор. С какой страны начнём?

- Четырнадцать! – охнула Юлька, потом задумчиво добавила, - Мама, наверное, любит, чтобы было тепло. А ты, кстати, какое волшебное слово сказал, когда палочку швырял?

- Не помню, - растерялся я.

- Ладно, давай тогда искать, где тепло,- предложила Юлька.

- Да тут везде тепло – во всех четырнадцати странах! Подборка такая.

- Давай тогда думать, куда именно им было бы интересно – стала рассуждать Юлька, - Как считаешь: Иван Иваныч их отдыхать «на свой вкус» отправил, или сначала спросил, куда хотят?

- Ну, предположим, поинтересовался чуть-чуть, вкратце…, - предположил я.

- Тогда, наверное, выбирала мама, - предположила, в свою очередь, Юлька.

- Ну, да, Максим же джентльмен.

 - Значит, давай вспоминать, куда она хотела попасть, в принципе?

- Куда-куда, в Сибирь она хотела! Не помнишь, что ли, сколько об этом говорила, - развёл я рукам, - О тёплых странах речи не было ни разу.

Юлька согласно кивнула. Я продолжил рассуждать.

- Но чемодан и купальник она всё равно захватила, говоришь?

- Слав, я пошутила, - удивила меня Юлька.- Не было никакого чемодана. Мама домой забежала, быстренько в вазочку цветочки поставила, сапоги на зимние кроссовки сменила и курточку свою походную, короткую переодела. И убежала.

- То есть, вполне может быть, что они сейчас где-нибудь на лыжах по склону горы носятся, а мы их среди пальм ищем? – я посмотрел на Юльку с недоумением, - Тогда почему нас забросило именно сюда?

- А, может, ты сам хотел к морю?

- Нет-нет-нет! - Заявил я упрямо, - Иван Иваныч! Это же он сказал, что отправил их отдыхать! – я осёкся, потому что тут же понял, что Юлька права, и что Иван Иваныч не слова, ни про море, ни про юг не сказал. Только про отдых. А отдыхать можно где угодно – там, где тепло, или там, где холодно – главное, чтобы нравилось.

«Значит, я тут волшебной палочкой махаюсь, а фокус сработал не в то направление!» – я разозлился.

- Слав, это же хорошо, что ты про море загадал, - похвалила Юлька. А потом заканючила, - Раз мы здесь, давай хоть на него поглядим. На море. А то я не видела никогда!

- А, давай! – согласился я.

И мы, схватившись за руки, прыгнули на ссылку «Отдых с детьми». Ну, просто потому что отдыха «Дети с детьми» или «Дети без родителей» не нашлось. Не было такой ссылки. И быть не могло, конечно же.

Как только мы переместились, вместо желаемого моря, мы наткнулись на рекламный текст. Нас им буквально завалило: «Познакомьте вашего ребёнка с самобытной культурой, экзотической флорой и богатой фауной этого прекрасного южного города».

- Чего? – снова спросила Юлька? – Фло..Фау..

- Юля, «флора» и «фауна» - это растения и животные научным языком, - объяснил я.

- ААА! – поняла Юлька, - А море то где?

- Давай фотки искать, там и море будет - предложил я, -  А фотки должны быть на видном месте.

Мы пробежались по ленте вниз и наткнулись на песчаный берег.

- Ой, сланцы кто-то оставил, - заметила Юлька.

Подбежала, примерила.

- Где-то, тридцать девятый.

- Юль, ты чего?! Брось чужую обувь! - подумал я о гигиене.

- Ой, а купальника у меня тоже нет! – спохватилась Юлька, - Как же я буду купаться?

- И у меня нет, - мне, вдруг, стало смешно – я вспомнил старый мульт про Чипа и Дейла и процитировал: «Столько шоколада, а ложки нет!»

- Ложки, в самом деле, нет, – подхватила Юлька. Она юмора не поняла, потому что в её детстве такого мульта не было, а мне мама показывала, - Ты же блинов только что поел, обжора! Зачем тебе ложка?

И тут я подумал, что нужно поискать местечко без людей, да искупаться прямо так – не голышом, конечно, - в трусах, раз у Юльки купальника нет, а у меня плавок.

Такое место нашлось. И даже не одно. Наверное, потому что мы были первыми путешественниками по сайтам, так что делить море нам ни с кем не пришлось. Вокруг – ни души.

- Бежим? – я схватил Юльку за руку и мы, сбросив одежду, врезались в воду. Хорошо, что на поиски мы отправились из дому, а значит, без курток и шапок. Вот бы смешно было, таскать по берегу под мышкой пуховики!

Юлька визжала, как резаная, а море шумело, как настоящее. И, главное, - мочило, как настоящее! И холодило – тоже, как настоящее. Юлька через десять минут начала синеть. Не по-настоящему, конечно, синеть – в том смысле, что мёрзнуть. Ну и синеть чуть-чуть. И пупырышками покрываться.

- Вылезай, давай! – скомандовал я.

Юлька заныла:

- Ну, ещё чуть-чуть!

Эти дети – ну, просто одно и то же! Если конфеты есть, то пока «цветочки на попе не расцветут», а если в море купаться, то пока губы не посинеют!

- Вылезай, сказал, - я разозлился, - Неслух!

Тут меня осенило!

- Какого размера были те сланцы, Юль?

А если это мамины? Тут же на сайтах никого нет реального, только наша семейка болтается с некоторых пор! А если она тут была – наша мама? Разулась и купаться пошла?! Я стал озираться в поисках остальных предметов туалета. Платье, например, или полотенце… Но ничего не было!

- Слав, нет, это не мамины! – Юлька, тем временем, вылезла из воды и догадалась, что я ищу, - Сланцы были антуражные, они к песку приклеены. Там и остались.

Юлька махнула рукой в сторону, откуда мы пришли. Жаль. Значит, нужно дальше искать. Вернее, начинать искать, а с купанием пока закончить. Мы раскинули руки, отдаваясь жаркому солнцу – полотенец, чтобы вытереться,  у нас не было.

- А ты куда фартук дела? – спросил я Юльку.

- А тебе зачем? – поинтересовалась она.

- Надо на голову чего-нибудь намотать, а то солнце!

И мы намотали. На голову – разорванный надвое фартук, а на плечи – наши футболки. Одеваться не стали – пусть чего-нибудь загорит: руки, плечи, коленки. И побрели вдоль берега по мокрому песку. Юлька врезала пальцы поглубже в песок, а потом оборачивалась и поглядывала на оставленные собой же следы. Как они постепенно сглаживались и слизывались водой, а через несколько волн, нахлынувших на берег, пропадали совсем.

- Когда-нибудь, нас тоже не станет, - вдруг с совершенной серьёзностью заявила Юлька, - Как вот этих следов.

Я усмехнулся. Хороший отдых и тёплая вода способствуют философскому настроению. Юлька – философ! Ха-ха. Но мне и самому пришло кое-что на ум, что я немедленно и выпалил.

- Ты видела, где-то в самом верху ленты ссылка была «отдых вез визы»? Нам, думаю, туда надо попробовать! Времени, сделать визу, у них, скорее всего не было.

- А что такое виза? – поинтересовалась Юлька.

- Очередная человеческая ерунда, которая ограничивает перемещения хомосапиенс, - сумничал я, - Но нам эта ерунда сейчас очень кстати! Мест, куда можно поехать без визы, ограниченное количество!

- Ну, давай свою ссылку, - согласилась Юлька, - Если по сайтам пускают только с визой…

«Может, и нафиг не нужна им никакая виза, но нужно проверить», - решил я удостовериться по поводу своей внезапной догадки.

И мы пошли обратно. Ссылка торчала там, где и была. И мы нажали. И … очутились на странице «404».

- Блин, - выругался я, - Ссылка ущербная! Не удалось проверить гипотезу. 

Но это было не самое страшное. Мы застряли на белом листе! А экран заглючило -  верхняя панель инструментов пропала вместе с кнопкой «возврат на предыдущую»!   

Я похолодел. Когда-нибудь, это должно было случиться! Нельзя так безнаказанно бродить в системе, засовывая свой нос повсюду. Но как сказать Юльке, что мы застряли на пустой странице? А, вдруг, навсегда…

33. Белый медведь и другие спецэффекты 

 

 

В ЦИФРУ - И ОБРАТНО. 31. Розы и волшебная палочка

 

Я остался один. Где? В будущем, в настоящем, в «телефонном»? Я огляделся по сторонам. Оставалось надеется, что в настоящем, иначе как и где искать Леську – в какой вкладке, на каком приложении или сайте? И какое сегодня число? Какой день? С утра была суббота… Кажется. Но я уже не уверен.

Я спрыгнул в партер и попробовал выйти через боковую дверь зрительного зала. Закрыта! Странно, закрывают же только от зрителей во время спектакля! Я попробовал с другой стороны. Тоже закрыта! Я снова заскочил на сцену. Придется идти задами.

За кулисами никого не было. За сценой - тоже ни души. Гримёрки пустовали. И всюду – тишина… Сколько, в конце концов, времени? Где администратор зала – она же уходит из театра самая последняя?! Но нет и её! Сунув нос в каждую дверь закулисья, я не нашёл ни одной живой души. И в моей собственной душе стала подниматься тревога. Я заглянул в ещё несколько комнат и кабинетов – всюду абсолютная пустота. Где люди? Абсолютная пустота в театре бывает только в экстренном случае!

Пока я метался по театру в поисках людей, моя тревога копошилась у меня внутри всё увереннее и нахальнее. Я остановился и прислушался. Где-то в отдалении щёлкнул замок и раздался едва уловимый шорох. Тревога отступила – я молнией рванул на звук и установился у знакомой двери. 

- Ну, заходи, - сказал знакомый голос, и кабинет режиссёра призывно открылся.

Я вошёл и сразу замер. И было от чего. На диване восседал дед, собственной персоной! И режиссёр, само собой – это же его собственный кабинет. Само собой, со своей кофейной чашечкой в руке. Они выглядели так, будто триста лет были знакомы.

- Заходи-заходи, Слава! – повторил дед, - Надо поговорить, - и поманил меня рукой.

- Дед, мама пропала! А Иван Иваныч, - я покосился на режиссёра, - уверяет, что отправил её отдохнуть. Юльку я уже целую вечность не видел. А Леська только что обиделась.

- Леська это у нас кто? – спросил дед и посмотрел на Иван Иваныча. Тот «сделал лицо», - А, ну да, ну да…, - спохватился дед.

Отпил из чашечки - в руках у него тоже оказалась чашечка – и продолжил.

- А, ты, значит, хулиганить вздумал?!

«Чего это он?» – подумал я, - «Уже и забыли все про эту подножку».

- Дед, прости, я был не прав.

Дед посмотрел на меня внимательно и повернулся к Иван Иванычу.

- А в остальном он как, ничего?

Иван Иваныч аж засветился.

- О! Очень даже «ничего»! Его ждёт великое будущее в театре! Я уверен.

И они переключились на увлечённый разговор обо мне. И обо мне забыли. Честно говоря, слушать про какое-то «мое мифическое будущее» мне не хотелось, и я решил слинять. Хлопнув входной дверью, я вышел на улицу.

Стемнело. Звезды уже рассыпались по небу и отражались от снега. Или снег отражался от звезд. Я машинально начал считать. На сто двенадцатой чуть не споткнулся и вспомнил, что меня смутило: дед! Откуда он взялся? Приехал на поезде? Но почему не предупредил? И откуда они знакомы с Иваном Ивановичем? Я начинал себя чувствовать персонажем какого-то мистического кино, где много загадок и непоняток.

Размышляя над этим, я побрёл домой пешком. Далековато, вообще-то. Может, вернуться и в театре заночевать? Нет, нужно идти – я вспомнил: там же Юлька сегодня осталась одна! Если сегодня – это ещё сегодня. И я ускорил шаг. Потом, всё-таки, впрыгнул в автобус, чтобы ещё быстрее.

На наш второй этаж я влетел пулей.

- Юль! Ты где? – закричал я с порога, как только справился с замком и открыл дверь.

- Я здесь, последний блин допекаю, - крикнула Юлька из кухни, - Мой руки, будем ужинать.

Я удивился: мама пекла блины, когда переместилась к нам. Это те самые блины? Или уже другие? Но голодные мысли победили все остальные, и я, сняв ботинки и куртку, юркнул в ванную – мыть руки. Потом вышел вместе с полотенцем, вытирая руки на ходу. И тут машинально взглянул в зеркало в прихожей, а потом на полочку под ним: там стояла вазочка, а в ней розы! Очень похожие на те, что я вручил маме в театре. Я замер: но я же их вручил в будущем, и они должны были там и остаться… с «той мамой»!

Я вытер лицо и снова взглянул на вазочку. Среди цветов, как диковинное украшение, грифелем вверх, торчал красный карандаш. С этим карандашом букет напоминал тот, которые обычно дарят учительницам на 1 сентября.

- Ну, ты скоро? – Юлька позвала снова. И я тут же забыл про цветы с карандашом.

Я зашёл в кухню и уселся на табурет. Юлька орудовала со сковородой как опытный повар. Давно ли в саду просила шнурки завязать и пуговицы застегнуть?! И на испуганную исчезновением мамы она не была похожа.

- Юль, ну ты ваще! Мощь! – решил я сделать комплимент, - Ты что, всю эту гору сама напекла?

На тарелке возвышалась «многоэтажка» кособоких, местами пригорелых блинов.

- Да, нет, тесто мама замесила, а я в комнате рисовала. Слышу, телефон зазвонил. Потом запахло горелым. Я заглянула на кухню – тут блину конец, а мама … к соседке убежала, что ли. Я не поняла.

У нашей мамы такое бывает: поставит кастрюлю на плиту, а сама отправится в комнату тетради проверять. Это ещё когда она в школе работала. В школе она больше не работает, а привычка осталась. Юлька сбросила со сковороды последний блин, отключила плиту и продолжила рассказ.

- Потом пришёл дед. Представляешь! Я так удивилась! Чуть еще один блин не сожгла, пока его в прихожей встречала. Он самолётом прилетел, представляешь! Соскучился. Сразу в театр ушёл.

- А ты? – удивился я.

- А я блины пеку. Кто-то же должен был их допечь! – возмутилась Юлька, - Ты вот, пришёл, сейчас кормить буду.

И Юлька деловито полезла в шкафчик за чашками. Для этого ей пришлось закинуть коленку на край стола, подтянуться и встать на столешницу ногами. Не хватало нашей Юльке росту, зато хватало сноровки! Юлька достала разномастные чашки и спрыгнула вниз. «Шустрая он у нас всё-таки», - успел подумать.

- А откуда цветы? – вспомнил я, - Дед, что ли притаранил?

- Какие цветы? – удивилась Юлька, - Ах, эти! Так мама же потом вернулась. Из театра принесла.

- Не понял: мама из театра вернулась, а дед там остался?

- Ну да!

Я обалдел: все это произошло, пока Юлька пекла блины? Мама ушла в театр, дед приехал из аэропорта, дед ушёл в театр, мама вернулась… А розы в коридоре, выходит, те самые, которые мы с Леськой вручали… Как это всё странно. Но самое странное: сколько ж часов Юлька пекла эти блины?

Со временем явно что-то не так. Оно: то ускоряется, то останавливается. Пока тут Юлька возится с блинами, мы успели в телефонной матрице (или как там её?), переночевать, успели в будущем театра побывать, а ещё я успел вернуться из театра настоящего – а это, без малого, час. Даже если все остальные приключения прошли в межвременном пространстве, то домой я добирался минут сорок, а потом ещё на автобусе прокатился минут десять. К тому же, я деда видел собственными глазами! И это было уже давненько, если считать человеческими часами и минутами. А Юлька, знай себе, блины печёт всё это время!

Тьфу! Да что я прицепился к этим блинам? Я выбросил из головы бестолковые размышления и стал рассказывать всё, где только что побывал. Всё, как было. Про смешного менеджера из «Лохибанка», который расколол чашку, про «кино» с участием Максима, рассказал, что у Леськи была мама, которая умерла, и как я об этом узнал. Что мы видели кусочек будущего, в котором мама с Максимом играют на одной сцене.

Потом мы посмеялись, когда я рассказывал про «еду из кармана» - как все сначала не верили, а потом с хрустом и шумом поглощали всё, что материализовалось. Я расписал наши приключения в мире цифры настолько натурально, насколько мог. Только про подножку не рассказал, и как сильно мне понравилась Леська промолчал. Потому что постеснялся. Юлька слушала и понимающе кивала.

А потом я спросил:

- А мама, когда вернулась из театра, взяла чемодан с купальником и улетела на море?

- Откуда ты знаешь? - удивилась Юлька.

Я открыл рот. Я ничего не знаю. Я просто так ляпнул. Это Иван Иваныч сказал про море. Вернее, про отдых. Но я то думал, что он пошутил. Какое море в конце января?

- Как какое? – видимо, про море я подумал вслух, - Индийское, например, - деловито заметила Юлька.

Я сунул в рот блин и прикусил язык. С каких это пор Юлька про моря знает больше меня? Мы на морях то и не бывали никогда. Не по карману. Географию им, что ли в саду преподают? А, «Окружающий мир» у них занятие называется – я вспомнил!

Чтобы не ломать голову, я решил переключиться на работу челюстью. После пищи из матрицы есть что-то натуральное было как-то даже непривычно. Я  заточил целых шесть блинов, запивая их крепким чаем с сахаром. Три с половиной ложки! Ну, это потому что чашка большая. А блинов шесть – потому что они у Юльки получились, как и у мамы: толстые, дутые, как лаваш. Иначе, влезло бы ещё больше.

- Юль, - наевшись от пуза, я вернулся к разговору, - А как ты отнесёшься, если наша мама снова выйдет замуж?

- За Максима? – Юлька даже ухом не повела, - Нормально.

- А я – нет! – заорал я и ухнул по столу ладонями.

Меня прямо подорвало с места, как я возмутился! Встал, отодвинув с грохотом табурет, и ушёл к себе.

- Славка, ты чего? - крикнула мне вдогонку Юлька.

А я умотал в свою комнату, громко хлопнув дверью. Взвизгнули старенькие оконные рамы, а с потолка свалился растерянный паук. Свалился на стол и от страха метнулся по нему, куда глаза глядят. Я усмехнулся: бедный паучок, сидел себе в своём домике, а тут – бах!

Я чего? Я и сам не знаю, чего, я же думал, что у меня всё прошло. Что я привык к Максиму, что приключения на сайтах нас сблизили… Ну, как это бывает в кино… И что я всё понял про их с мамой отношения. А тут - бах! Мне снова было колко в груди, и мне, по-прежнему, не хотелось маму ни с кем делить!

Да, именно так! МОЮ с Юлькой маму! Странное чувство. Но я помню: это чувство - оно же уже совсем улетучилось, когда мы были «там» все вместе, и Максим мне даже очень нравился. И Леська очень нравилась. Я прислушался к себе: она и сейчас мне нравится. Но я НЕ ХОЧУ, чтобы у мамы появлялся новый муж! И сейчас на каком-то там море они ВДВОЁМ! Вдвоём! Без нас!

От расстройства я прямо в одежде завалился в постель. Я был зол. Где они сейчас? Оба! Где они??? Их нужно немедленно вернуть! Это всё Иван Иваныч со своими фокусами! Куда он их отправил своей волшебной палочкой?

-  Кстати! – меня подбросило с кровати, - ТОЧНО! - Я метнулся к розовому букету в коридоре.

Он был всё ещё там. Хотя, где ж ему быть? Это же не зазеркалье, а наша театральная квартира. Почти общежитие. Красный карандаш торчал грифелем вверх. Я выхватил палочку и уже хотел взмахнуть, но вспомнил, что нужны какие-то слова, только какие?

- Блин! – ругнулся я первым, что пришло в голову, и в сердцах швырнул карандаш обратно на полочку, где стояли цветы. В ту же минуту прихожая вместе с зеркалом, вазочкой и розами в ней – всё исчезло…   

32. Отдых с детьми