11.
Утром я проспал. У меня же нет телефона, а значит, нет будильника. До этого я просыпался по своим биологическим часам – через восемь часов после засыпания, а вчера я заигрался, биологические часы сбились.
Как только я открыл глаза, вздрогнул и подорвался, чтобы, бежать в школу. Но тут вспомнил, что сперва я хотел зайти к деду! Присел на краешек дивана, немного подумал, и решил вообще сегодня не ходить на учёбу. У меня уважительная причина: я забираю маму из больницы, и ничего не будет стоить – уговорить её написать записку «по семейным обстоятельствам».
Я не стал вспоминать, сколько у меня таких «семейных обстоятельств» случалось за все годы учебы. Несколько раз я даже писал такую записку сам или просил старших сестёр друзей. Ой, только не нужно мне читать моралей и стыдить – будто сами так делать не пробовали! Сегодня у меня, в самом деле, были обстоятельства!
Я открыл ноутбук, чтобы посмотреть время – одиннадцать ноль-ноль - успокоился и пошёл умываться. За мамой в два – ещё есть время. Потом я осмотрел квартиру и уничтожил следы пребывания Владислава Морозова, которые бы могли не понравиться маме. Несколько огрызков яблок, немытую сковороду, носки в углу, кружка с засохшим чайным пакетиком под кроватью. Книгу психолога я закрыл и спрятал в стол – потом почитаю. Скотч, которым был примотан ноутбук к столешнице, собрал в мусорное ведро, а ноутбук… Стоп! А вот его нужно припрятать тщательно, может, мама про него в первое время и не вспомнит, а я ещё пару ночей посвящу играм. Я замотал ноутбук в свою футболку и пристроил среди других вещей на полку в шкафу. Привет, мамочка! Фантазия – наша семейная особенность. Закончил домашние дела и отправился к деду.
Деда дома не оказалось. Вот пропасть! В последнее время я ругаюсь как заправский банщик. Дед говорил, что в былые времена люди мылись в банях, потому что личных ванн не имели, а банщики – это такие люди, которые топили и протапливали баню для всех купающихся, и что ругались они – будь здоров! Правда, иногда поглядывали, чтобы рядом не было малых детей и женщин – женщины-матери имели свойство стыдить, потому что беспокоились за моральное воспитание своих детушек. А «заправский» - это значит квалифицированный, опытный специалист. Меня никто не контролировал и не стыдил, и я давал волю эмоциям!
Я выругался, но ругаться на кого-то было бесполезно – сам виноват: нужно было идти с утра, дед же всегда выходит к обеду прошвырнуться туда-сюда. Он у нас большой непоседа и страшный деятель. Соседке по площадке любит полочку на гвоздик приделать, любит нашему дворнику помочь – веником помахать, говорит: «Физкультура и труд – всё перетрут!»
А что, если он пошёл в поликлинику, а там очереди, нервные старушки никого вперёд не пропускают!? Да дед и не полезет без очереди, значит – может там до самого вечера просидеть! Я занервничал, как старушки из очереди – встречать маму в одиночку не входило в мои планы, к тому же, нужна машина, на которую у меня не было денег. Я остановился и задумался. Дед всегда говорит в таких случаях: «Учись принимать решение и брать на себя ответственность». И я пошёл обратно домой брать ответственность.
Дома должна быть какая-нибудь мелочь на такси, нужно только поискать по шкафам. В крайнем случае, можно сказать, что оплатим по приезде, но есть ли деньги у мамы? Как ни крути, но нужен был дед. И дед нашёлся! Я наткнулся на его спину прямо на тротуаре! Я почти что в него врезался, и он, действительно, возвращался из поликлиники и направлялся в аптеку с рецептом.
- Ох, Славушка, к врачам лучше не ходить – всегда чего-нибудь обнаружат, - весело сообщил он, - Я сейчас, быстренько рецептик отоварю и вместе пойдем.
Дед нырнул в аптеку, а я остался ждать снаружи. На выходе он сунул за пазуху упаковку таблеток, я успел прочитать «Валид…», но не предал этому значения. Дед давно не молод, и нет ничего удивительного, что вместо конфет у него к чаю таблетка или пилюля, жёлтенькая или беленькая – всё разнообразие.
- А ты почему не в школе? - спохватился дедуля.
- Дед, нам нужно сегодня маму забрать, - игнорируя вопрос, сообщил я нашу задачу.
- Леночка с Юлькой выписываются? Ну что же ты молчишь?! – дед очень обрадовался, весь как-то сразу помолодел и распрямился, и широким командирским шагом направился к дому. К своему.
- Дед, давай к нам, там вещи нужно забрать какие-то, переодеться.
- Ну да, ну да, - дед сковырнул носком ботинка комок грязи с бордюра, - Снега, как и не было, зима с сюрпризом! Понимаю, надо девочкам курточки захватить. И деньги! На такси же повезём?
- Дед, да, на такси, только мне отец денег не оставил. Еды набрал, холодильник забил, крупа в шкафу стоит, а денег не оставил.
Меня и раньше деньгами не баловали, а в последнее время совсем ужесточили условия жизни – ни тебе карманных денег, ни тебе развлечений. Захочется тут учиться лучше, спрашивается?! Никакого стимула!
- Ну и правильно, что не оставил, - неожиданно заявляет дед, - Заслужил, значит. Не доверяют они тебе, Славка! На мои поедем. Только в больницу давай на автобусе – сэкономим чуток.
Дед всегда был рациональным. Его жизнь научила – деньгами не сорить. Он и меня приучал, но у меня не получалось. Мне деньги в руки редко попадали, а если попадали, я не мог удержаться – тратил одним махом. Да что было тратить – пару сотен?! Курам на смех.
Это всё отцовы «ежовые рукавицы» и мамина педагогическая зарплата – называется: «как дожить от аванса до зарплаты?» А отцу, я подозреваю, и давать было нечего – среднестатистический офисный работник. Только он себе не хотел признаваться в своей никчемности, и, мне кажется, даже радовался, когда я давал повод – лишить меня карманных денег. Честно говоря, я думаю, мамаше тоже было бы неплохо работу сменить, на более прибыльную, денежную. Но разве она меня послушает?
Мы с дедом поднялись в нашу квартиру, чтобы приготовиться к встрече.
- Слава, ты гардеробчик девочек лучше знаешь - давай, готовь, чего надо, а я пока чайку скумекаю, - дед решительно направился в кухню.
- А чем ты тут всё это время занимался? – крикнул он уже оттуда.
- Дед, фигнёй всякой! Уроки там… Параграфы, номера…, - крикнул я в ответ.
- Ну, ты внук, сказанул, - тут же включил дед «воспиталку», - «Фигня»! Тебе бы, внук, крестьянином родиться безграмотным, да на барыню побатрачить, живот не щадя, вот бы тогда стал сам тянуться к знаниям!
Дед завёл излюбленную пластинку «Жизнь в былые времена». Предки, как я понял, все этим страдают – и ваши тоже, ну разве они не приводят вам в примеры «страшных картин своей жизни и жизни их отцов, дедов и прадедов»? Как детей за ослушание розгами метелили (били, то есть), как за неправильное слово за столом ложкой в лоб давали, на горох ещё коленями ставили, на хлеб-воду садили? Сказки, одним словом. Честно говоря, уже с трудом верится.
Я размышляю над дедовыми словами и копаюсь в мамином шкафу. Смешно сказать, «Я гардеробчик девочек знаю лучше!» Ничего я не знаю. И знать не особо хочу. Может, я зря сюда полез. Кофточки, колготки, ещё какие-то женские штучки – кошмар! Куртки, скорее всего, в коридоре висят. А ведь мама мне хотела вчера что-то ещё сказать - наверное, про одежду – где искать, а я трубку положил. Ладно, чего найду, в том и поедут – всё равно на такси. Ерундой занимаюсь, честное слово. Я приготовил какую-то одежду и отправился к деду на кухню.
- Слава, - дед наяривал чай из самой большой кружки, - Ты, говорят, очень груб со взрослыми, - он посмотрел своим фирменным взглядом – из-под косматых бровей.
- Кто говорит? – не растерялся я.
Дед не стал юлить и сказал прямо:
- Соседка моя по площадке. Ты ей нагрубил давеча. Она даже не поверила, что ты – мой внук, как растерялась.
«Давеча» - это значит «недавно», «на днях». А «скумекать» - это «сообразить», «сделать».
Я вспоминаю, когда это я околачивался у деда на площадке? Ага, было дело. Вспомнил. Я к деду приходил, а его дома не оказалось. Бабуля какая-то выглянула из соседней двери, спросила чего-то, ну я и ответил ей… чтоб не лезла не своё дело. Нормально ответил. Не припомню никакой грубости. Я так деду и сказал. Он посмотрел на меня сочувственно и промолчал.
- Ну что, нам пора? – дед вскинул левую руку. На ней красовались часы – старинные, командирские. Дед рассказывал, что это подарок от одного хорошего человека. Такие часы раньше считались большой роскошью и носились с большим же почётом.
Дед всякий раз, когда смотрит на часы, делает это так важно, что мне хочется от смеха залечь под стол. У нас сейчас так величественно некоторые из сумки или из кармана айфоны достают. Надо же, времена меняются, а «приложения к хорошей жизни» – остаются. Хотя, дед, может, и прав – командирские часы, это вам не гаджет, всякой фигней нашпигованный. Такие часы и в непогоду на Земле, и во время бури в космосе не крякнутся и не потухнут. Им каждые девять часов подзарядка не нужна. Дед сверился с часами, и мы пошли на автобус.
Комментариев нет:
Отправить комментарий