9.
А дома был кошмар. Мама рыдала в кресле, бабушка пила валерьянку, дедушка валокордин, а папа «сидел на телефоне». Только Глаша по-прежнему оставалась на кухонном столе, широко раскрыв глаза и распахнув руки, точно хотела кого-то обнять.
Когда дверь открылась (её попросту забыли закрыть на замок), в первые секунды никто ничего не услышал, но потом…когда Вероничка вошла внутрь…
Папа, выронив телефон и перевернув табурет, бросился к дочери; мама, рассыпав по полу салфетки, рванула следом и чуть не споткнулась о собственную тапку; бабушка разбила сразу три флакона с лекарством - с валерьянкой, пустырником и ещё какой-то смесью с секретным составом (как она её сама называла). И только дедушка был спокоен, как скала. Правда, потом выяснилось, что, пока все ждали дочку-внучку, он сломал почти все шахматные фигуры. Напополам. От нервов.
Взрослые столпились вокруг Веронички, облепив её своею любовью и обнимашками. Никто даже не заметил её странного вида.
- Радость ты моя! – шептала бабуля, обнимая и целуя внучку в макушку.
- Она вернулась, какая радость! – причитала мамуля, промокая заплаканные глаза.
- Как мы рады тебя видеть! – повторял снова и снова папа, подавая Вероничке домашний халатик и тапочки.
- В наш дом вернулась РАДОСТЬ! – наконец заявил дедуля. Словно поставил жирную точку. И отправился на кухню ставить чайник.
А Вероничка слушала взрослых и думала:
- Почему же они меня не ругают? Что же это? Как же это? Выходит, РАДОСТЬ – это она сама? И не нужно было никого искать?! Но если она радость для них, то где же радость для неё? – Вероничка совсем запуталась.
Когда все успокоились и сели пить чай, Вероничка набралась храбрости и спросила:
- А почему вы меня не ругаете? Кажется, я сделала не очень хорошо… - она отчаянно покраснела. Потому что на самом деле она сделала очень ПЛОХО.
- А мы ругали. – решил ответить за всех дедушка. – Мы сперва ругали, а когда тебя не было час, потом два, три, а потом и день начал заканчиваться, а тебя всё нет, мы просто очень-очень испугались!
- Очень! – добавила бабушка. – Соседей обзвонили, все дворы обегали, на каждую детскую площадку заглянули. Даже в школу в твою любимую сходили. Но тебя нигде не было.
Папа и мама молча кивали. А Вероничка заметила, что папа как будто даже чуточку постарел. А у мамы на виске засеребрился новый волосок, которого раньше не было. И дедушка с бабушкой какие-то другие. А Глаша! А где же Глаша?
Глашу кто-то пересадил на холодильник, но она по-прежнему распахивала ручонки, словно хотела обнять свою хозяйку. Вероничка подскочила к холодильнику, и встав на табурет, схватила куклу.
- Да, и она тоже за тебя волновалась! - сказала мама.
- Простите меня…- прошептала Вероничка, прижимая Глашу к себе. – Я не подумала.
Вероничка стояла, опустив голову и плакала. А взрослые смотрели на неё и улыбались.
И тут все внезапно подхватились со стульев и табуретов и бросились обнимать свою блудную девочку.
- Не делай так больше никогда! – просила бабуля.
- Никогда! – вторила мамуля.
- А завтра мы пойдём играть в шахматы! В нашем клубе завтра семейный турнир! – внезапно вспомнил дедуля.
- А я напеку твоих любимых пирожков на ужин с яйцом и луком! – радостно пообещала бабуля.
- А я. А мы…, - папа хотел что-то сказать, но смутился. Потом вздохнул и собрался. – А мы с мамой …, в общем, у тебя скоро будет братик!
- Или сестрёнка! – добавила мама.
И тут уже все стали обнимать маму. И радоваться! Радоваться! Радоваться!
И Вероничка почувствовала! Да, она почувствовала! Словно волна радости поднимается где-то внутри, как она растекается горячим морем по груди и как разбегается ручейками по рукам и ногам. Как внутри неё лопаются и щекочут пузырьки счастья!
- А счастье – это больше, чем радость? Или меньше? – подумала Вероничка и вместе со всеми бросилась обнимать маму.
- Я люблю тебя, мамочка! – выдохнула пузырёк счастья. – И всех вас люблю! – добавила. - Очень!
Мыслей в Вероничкиной голове в тот вечер было ещё очень много. И они были самые разные. Как ты думаешь, о чём? Расскажи!
А кукла Глаша в тот вечер и много вечеров спустя думала: «Вот бы сестричка!». А во дворе, недалеко от дома сидел розовый кролик, очень похожий на настоящего, только гораздо больше, и с удовольствием потягивал что-то оранжевое через соломинку. Морковный сок. Или ромашковый чай? И был этому чрезвычайно рад.
Комментариев нет:
Отправить комментарий