Она перестала бояться

Он больше не звонил.

Сначала она считала: день, два, неделя, две, месяц, два… Потом считать перестала. Сначала было страшно и она вздрагивала, когда звонил домашний, потом перестала.

Она пробовала уйти уже множество раз, и каждый раз события развивались по одному сценарию: угрозы, упреки, скандал, мольба… Надоело. Но что-то держало. Потом отпустило.

Он больше не звонил. И не угрожал. Она перестала бояться. Мир вновь наполнился дружелюбием.

Сначала было трудно. Что ни говори, но что-то он для нее делал, чем-то помогал. Вот только цена… она была слишком высока. Когда было трудно – она вспоминала именно это – «цену» и … счастливо улыбалась, избавившись от обузы.

«Справлюсь», - говорила она себе и … справлялась.

Он больше не звонил. Боже мой, какое Это было счастье! Она ощутила свободу, вновь смогла расправить крылья и нести ответственность за себя и своих детей. И пусть во многом стало сложнее, пусть – свобода стоила того!

- Мама, все прошло, я так счастлива!

- А помнишь, ты говорила, - напомнила мать, - «Мы созданы друг для друга, мама, я так его люблю, он дорог мне, мы – как две половины одного целого….

- Не надо, мама, прерывала она, - Все прошло, правда, и я очень счастлива этим.

Но почему любовь прошла? Почему она возникает и исчезает, словно не бывало? Хотя, какая разница! Уметь отпускать – вот в чем величие души. Как долго он не отпускал, и отпустил ли сейчас – быть может, только затаился на время, решил дождаться, когда она «наиграется» и, измучившись обилием проблем, устав от непосильной ноши, - вернется к нему вновь.

Нет! Она не из тех женщин, что падает у каждой кочки:  преодолевать любые препятствия, выходить сухой из воды, справляться с любыми мыслимыми и немыслимыми трудностями  – вот ее суть. Как мог он надеяться на ее слабость… безумец!

Он больше не звонил. И прошло немало времени, прежде чем она перестала вздрагивать, когда звонил домашний. И что странно: по привычке, иногда хотелось позвонить самой. Но этот только по привычке. Теперь она привыкала к себе новой, к себе свободной. И это было безумное счастье!

"Кто" такой хостинг

Хостинг – это содержатель постоялого двора. Он следит за порядком: чтоб во дворе всегда было электричество, горел свет и паслись овечки. Хозяин двора берет за свои услуги небольшую мзду – деньги символичные, вполне оправданные, а платит – работой исправной, всегда выполненной.

Теперь серьезно. Хостинг – это большой компьютер (сеть компиков), этакая махина, куда помещается ооофигенное количество информации от пользователя. Вернее, от множества пользователей.

Вот, к примеру, ваш компьютер накопил кучу информации, она вам нужна – а места на компе – тю-тю. Что делать? Слить все нужное в базу для хранения – поместить на хостинге.

Другой пример. Работаете вы, предположим, с заграничными партнерами, разница во времени у вас – часов шесть, к примеру. У вас вечер, семь часов, вы  работу благополучно закончили, компьютер выключили, а у партнеров – день на дворе, им ваша информация позарез нужна! Что делать? Разместить общую инфоху на хостинге, конечно.

Работает постоялый двор денно и нощно и никогда не отключается ни на обеденный перерыв, ни на ночной сон. Круглосуточно работает, короче J

И вот еще что. Хостинг – это не только груда железа – мощная система компьютеров – это еще и группа людей, профессионалов, обслуживающих эти компьютеры. А они, как известно, должны быть мастерами своего дела, грамотными специалистами.  Каковыми мы и являемся, о чем можем заявить без ложной скромности. И потому, нужен хостинг – обращайтесь к нам.

Как обратиться – спросите вы. Все просто: отправить в службу технической поддержки письмо и дождаться ответа.

Звони немедленно

- Хороший у тебя фотоаппарат, сынуля, только тяжелый, а камера хороша, только в чемодан не помещается.

- Как же так, мама, впервые ехать за границу, и не брать с собой аппаратуру для съемки?!

Мама знала ответы на все вопросы, и сейчас тоже, не раздумывая, заявила спокойно и вкрадчиво:

- Сын, едем налегке, съемку закажем на месте, я могу договориться об этом уже сейчас, вот на этом сайте http://www.dasi-production.co.il/.

Небольшая, но дружная семья – мама и сын – давно собирались за границу. Ехать с огромными сумками не хотелось, потому решили – по минимуму. Правда, еще хотелось снять все на память. Но и эту проблему, оказалось, можно было решить с легкостью. продолжение читать здесь....

Осторожно - псих

Обычно сумасшедшие звонили на «рабочий»:  долго говорили, что-то советовали, о чем-то просили и никак не могли закончить беседу, иногда спрашивали – слушаю ли я их, иногда об этом не беспокоились – внезапно заканчивали разговор и вешали трубку. Это были мирные, чаще творческие люди, - поэты, прозаики, какие-то, с их слов, «бывшие», … просто люди из народа. Безвредные в целом, одинокие люди, желающие выговориться, донести свое мнение хоть кому-то… Это же был настоящий сумасшедший.

Звонок раздался в общественном транспорте. Мой древний «нокиа» что-то булькал мне в ухо, что-то просил и что-то предлагал. Через пару минут разговора – вернее, пассивного слушания – я с трудом начала понимать, о чем шла речь.

Кажется, мужчина хотел выступать на радио, кажется, он этого требовал и, кажется, он был не в себе. Он угрожал расправою «всем женщинам, их  детям» и кому-то еще. Затаив дыхание я слушала и кляла свой древний телефон, который ничего-то из сказанного не мог записать. А сказанного было предостаточно.

Роман – именно так его звали, где-то в конце «разговора» он представился, сетовал на русских женщин, которые, «твари такие» - пардон, я цитирую – ни во что не ставят «бравых русских парней», что едут за границу спать с арабами, платят им деньги, наслаждаются интимной близостью с ними, потому что считают самими лучшими любовниками и, вообще, красавцами. Любопытные вещи, скажу я вам, занимательные  говорил мой собеседник – не говорил, кричал мне в ухо.

Но чего он хотел от меня? Ах, да – выступать на радио. Боже мой, какое выступление – это же псих какой-то подумала я, и взмолила ко всем моим психологам. Где ж вы, знания, вложенные специалистами в ум мой и душу? Отзовитесь – что делать с этим собеседником?

- Простите, Вы холост? – блин, зря я это спросила…

- Конечно, холост, где же я найду чистую и непорочную, они же все, как б…. спят с этими чу…., детей от них рожают! Кого же они мне родят – мой сын будет смесью кровей с каким-то нерусским! Они же по улице ходят, с «этими» лижутся (простите, я все еще цитирую). Да я каждый день с ними знакомлюсь в интернете, на улице – хорошо одетая девушка, приличная – потом оказывается, спала с тем, этим….

Ах ты, господи, да что с ним делать? Я начала осознавать, что моему «милому собеседнику», похоже, тоже нужно было просто выговориться…

- А, это Вы про ту теорию…, - я вспомнила про зебренышей, которые рождались у лошадей и негритят, рожденных у белых, когда их бабка когда-то давно согрешила и думать об этом забыла, - блин, опять зря спросила...

- Да какая теория! ТЫ что мне говоришь – это реальность! Тут он перешел на личности (я вздрогнула), да Она же впустила в себя дьявола – как я теперь могу быть с ней?!

Ну все, пора заканчивать – сейчас и меня грязью обольет. И верно…

- Да ты и сама такая же, наверное, …. Что-то там еще про детей сказал, про меня саму какие-то «комплименты»… я поблагодарила и положила трубку. Телефон пиликнул смской: меня назвали мразью и на том успокоились. Как я думала.

Через пару дней некий Роман Смирнов попросился в друзья В Контакте – домостроитель. Предложил организовать ему рекламу. Хм. Сам предложил. Проценты – мне. Хм.

- Простите, бесплатно не могу.

И тут я поняла, что это опять тот самый тип. Его как прорвало. Он «сказал» мне все, что обо мне думает, обо мне и моей рекламе, а потом… потом…. послал.  

Какой замечательный собеседник, - подумалось мне.

Кстати, после того – первого звонка, когда он угрожал убить кого-то, я набрала знакомого психотерапевта:

- Не беспокойся, он не опасен. Это обычный пи…бол. Забань его просто, а если еще раз позвонит – пиши в полицию.

Желаю, парень тебе, чтобы ты не звонил.

Девчонки, инфо для ВАС! Не очень то ведитесь на знакомство в инете! Психов там предостаточно. Этому – 31 год, занимается домостроением, живет в Череповце, вот один из его номеров: 8900538-8000 (с этого он прислал СМС), второй, увы, - не сохранился – короткая память у телефона.

 Могу страничку вК показать - правда он меня тоже забанил...аха-ха

Ах ты, господи, да я же могу его картинку ВК отобразить - во, блин, щас у него бизнес попрет... как на дрожжах :) 

Любовные игры

- Странный у тебя кавалер, Ленка. Что это за требование: на свидание непременно в чулках и шляпке с вуалью? Это в нашем то, двадцать первом веке! - удивлялась Наталья, - может, у него с головой не все в порядке, ты не думала? Ленка всегда была девушкой рисковой и в чем-то экстравагантной, потому предложение Эвана – прийти на свидание в старомодном наряде – ее не смутило. - Нет, Наташка, я думаю – тут другое. Видимо, этот «юноша» в молодости был влюблен в какую-нибудь даму, а та была неприступна. Думаю, шляпка, вуаль и чулки – это символ неприступности. Возможно, он хочет воскресить те ощущения. У Наташки округлились глаза. - И ты будешь убеждать меня, что он не сумасшедший?! В такие игры можно играть с девушкой знакомой. Но вы же ни разу не виделись! Это же извращенство какое-то!! Ленка была спокойна, как никогда. Слова подруги не роняли в ее душе ни капли сомнения. - Наташа, перестань, это игра. Я просто буду претворяться. Пусть он видит во мне ту, недоступную. Если он мне не понравится, я просто уйду, так и не открыв вуаль. Об этом мы уже договорились. Да и хватит обо мне, расскажи лучше, как у тебя с кавалерами. Наташа мечтательно закатила глаза. - О, мужчины, как нынче трудно добыть такого мужчину, чтобы - ахх! Ищу, Ленка, все время ищу, но в Интернет, как ты – ни за что не полезу. Сайты знакомств не по мне, я предпочитаю живые встречи. Девчонки расхохотались и отправились погулять. Весеннее солнышко щекотало подружкам щеки, в души проникало забытое за зиму волнение. Сердце просило влюбленности. - Наташ, пошли в магазин, обновим гардероб. Купим мне чулки, колготки – тебе и… будем готовиться к большой любви…

Психопатка

Чувство вины и навязчивая мысль: "я – плохая мать" давно перестали меня беспокоить. Честно говоря, почти перестали. Я приспособилась к новым условиям – тем, в которые меня поставили собственные дети.

Как же я орала в этот день!! Сначала громко, потом – очень громко, а потом – слишком громко. В ответ на мои вопли  в дверях кабинета показалась Наталья Николаевна – наша заместительша и сделала мне замечание. К моменту ее появления я уже успела, хлопнуть что есть мочи, по столу и выпустить последний пар.

Чувство вины не вернулось даже после замечания. Я скорее почувствовала досаду: эх вы, что вы понимаете в воспитании Такого ребенка! Мне не замечания нужны, а понимание. Но, между тем, - дело было сделано, и одним замечанием, к сожалению, дело не ограничилось – на другой день с советом-укором  подошел один из коллег. Несомненно, в чем-то он был прав, и на детей нельзя «кричать» - ха, да только так обычно говорят Теоретики, которые и детей то никогда не воспитывали, а если и воспитывали, то, скорее всего, послушных и спокойных. А мой…

«Повышение голоса» в нашем доме стало применяться немного позже рождения младшенькой – до того времени – ни-ни. Я воспитывала своего первенца в стиле «продвинутой» мамаши, знающей все и вся. Прежде всего, знающей о таких прописных истинах, как «насилие порождает насилие», «запрещай только опасное для жизни и здоровья самого ребенка и его окружающих», «поощряй всякую инициативу», «не запугивай Бабайками, Бабами-Ежками и прочей нечестью», «уважай личность ребенка», «иди на помощь при первом же зове» и так далее, в том же стиле.

В итоге, ребенок вырос: а)эгоистичным – не привык ждать, привык получать внимание сразу же, крайне редко считается с чужим мнением, б)бесстрашным – не боящимся ни Бабаек, ни взрослых (воспитателей, учителей, тренеров и т.д.), что со стороны взрослого видения более походит на неуважение, в) не знающим границ и мер – он пробует весь мир, в том числе мать, на прочность, испытывает, насколько можно обнаглеть с тем же учителем, к примеру. Это лишь несколько моментов, пришедших на ум.

Получив два замечания, я почувствовала себя «гадкой девчонкой», нашкодившей самым бессовестным образом. Мне стало по-детски обидно, как будто это я «плохо себя веду», «не слушаюсь маму», «грублю взрослым», «не выполняю требования школы» и тд. и тп.  В отличие от своего ребенка, я испытывала не себе комплекс неполноценности – "страх быть плохой" с самого детства. И, конечно же, меня захлебнуло негодование.

Да, с недавних пор я ору на своего ребенка, да, я это делаю. Но. Мне это НЕ нравится, потому что это – не я. Не я – та дико орущая дама! Я не хочу быть такой, но мне приходится. Как бы это не звучало банально: по-другому он не понимает, увы. А этот метод – он очень действенен: после него сутки точно можно не беспокоиться о «плохом» поведении – все будет выполняться, делаться и совершаться в срок, старательно и аккуратно, и по первой просьбе.

Так почему же я орала в этот день, прямо в рабочем кабинете, где меня могли слышать множество людей? Просто потому что мой сын издевался надо мной: дразнил, что уйдет без меня и прятался за углом под лестницей, а я была обязана проводить его в школу. Я выходила в коридор несколько раз и возвращала его по-хорошему, потом пришлось повысить голос, очень повысить...

Так-то…   

Плохая хозяйка.... мягко сказано

- Опять сгорело! – бросилась я на запах гари в кухню, проклиная себя в очередной раз за рассеянность и забывчивость.

Еще одна кастрюля. Дня два назад была предыдущая. Еще раньше – неделю назад – была еще кастрюля. А еще на балконе стоял ящик замороженных яблок и замороженная же тыква – провизия из деревни. Все испорчено по моей же халатности. Нет, чтобы убрать фрукты и овощи с мороза вовремя – я благополучно все угробила.

- Блин, продукты – в помойку, кастрюлей – не накупишься, ну что я за хозяйка, в конце концов!?

Я посетовала минут пятнадцать, в очередной раз пообещала себе стать лучше, запланировала на будущую неделю множество дел по хозяйству и успокоилась.  

Через неделю все повторилось снова: испорченный суп – не поставленный вовремя в холод, подгоревшие котлеты, сбежавшее молоко и разлитая бочка с водой – всего не перечислишь.

- Верно говорят - каждый должен заниматься своим делом: пекарь - пеки, кондитер  - стряпай, мама – воспитывай, писатель – пиши, - успокоила я себя и принялась за дело – за то, что умею.

Написать роман я задумала довольно давно, еще в детстве. Задумать – не значит написать. Я понимала, что и тогда и сейчас – опыта маловато. Не вырос еще мой гений, не созрел… и написал очередной опус.

Но. Это все же лучше, чем гадить кастрюлю за кастрюлей, еженедельно и методично, с раздражающим постоянством. 

Переходный возраст

Это продолжалось минут сорок. Ребенок орал, визжал, угрожал, ревел, умолял, потом снова - орал, визжал, угрожал, ревел, умолял. Когда это случилось в третий раз, я спросила:

- Ну, может, хватит уже?

Из реакции я поняла – не хватит, и приготовилась к новой атаке. Очень хотелось хорошенько двинуть по компалу или наподдавать по мягкому месту, но я сдерживалась изо всех сил. Мною руководили слова одного из психологов: «Будьте для своего ребенка скалой, а не морем», и я была.

Он, тем временем, испробовал все – слезы, бранные слова, упреки и крик – как же он орал!

- Боже мой, если сейчас так – что будет потом? – спрашивала я себя.

Переходный возраст в девять лет застал меня врасплох. Я думала, это случится, как минимум в тринадцать – про «ранний переходный» я узнала слишком неожиданно.

С некоторых пор в нашем доме поселился скандал. Ребенок каждый день испытывал меня на прочность, щупая, насколько с матерью можно обнаглеть. А не сделаю-ка я уроки, а не выполню ее поручение, а нахамлю-ка я ей сегодня и так далее. Испытания не прекращались ни на день, а в кризисные моменты – если куда-то пора спешить, если вокруг люди смотрят или еще чего-нибудь – «проба незыблемости границ» становилась особенно изощренной. Скажу честно, это было утомительно.

Иногда не выдерживала – срывалась: пощечина, разбитые чашки, нелитературное слово «бл…» и крик минут пятнадцать – это оружие моего арсенала. В последнее время я Настолько отступила от понятия «педагогично», что боялась об этом даже думать. Хотя – нет, не боялась, мне было начхать – когда тебя изводят изо дня в день, утром и вечером, когда тебя говорят в течение дня бессчетное количество раз «отстань», «надоела», «а мне по фиг на тебя», ты как-то забываешь, что ты Педагог, а вспоминаешь, что еще и Человек.

Через сорок минут он, наконец, взялся за тетради. Следующие несколько часов ребенка словно подменила – шелковый и послушный – он выполнил все задания и попросился гулять. Потом….

Потом он бессчетное количество раз говорил, как он меня любит, обнимал и целовал. Потом помогал по хозяйству, с сестренкой и все то, о чем я просила. Я поняла – победила. Принцип «скала» сработал. Я задумалась: выходит, ребенку переходного возраста и в самом деле нужны границы и в самом деле нужна жесткость? А как же «непедагогично»?

А, видимо, никак… все дети разные, и методы воспитания по отношению к ним …тоже разные.  Вот так и пробуем – что сработает…

Ура! Учебный год начался!

И снова носки - под кроватью, форма – в углу комком, пяток чашек - в кухне на столе, столько же - под диваном и возле компа. И снова: в коридоре под вешалкой куча курток, штанов, шапок и свитеров, на полу несколько рядов перепачканной и перепутанной обуви, песок от ботинок и фантики от конфет, печенюшек и чипсов. Учебный год начался! Ура!

Какое счастье, что не вторая смена! Не надо вставать в шесть утра и гавкать как собака: вставай, одевайся, кушай, заправляй постель, умывайся… все это можно прогавкать по телефону… чуть позже. Часов в десять. Ребенок к тому времени выспится, дойдет до кондиции и адекватно отреагирует – послушает … и … все сделает по-своему, или вообще не сделает. Впрочем, дистанционно все видится в ином свете – многое уже неважно и не страшно, лишь бы вовремя в школу вышел.

Учебный год начался! Какое счастье! Деньги …на завтрак, на проезд, на кружок, еще на один, шоколадку себе, подружке, учительнице… молодец – заботливый мальчик!

Уроки сделал? Цветы полил? Портфель собрал? Английский выучил? На кружок не опоздал? – ловлю себя на том, что ответов не дожидаюсь, - сыплю вопросами, а ребенка не слышу. Забавно.

Стоп! Учебный год начался у кого? У меня что ли? Стало быть, постепенно, понемногу, по чуть-чуть снимаем ответственность с себя и плавно перекладываем на плечи тому, у кого и начался этот самый учебный год. У меня всего лишь начался сентябрь - осень, холода… и не более того J

И все-таки, как здорово, что учебный год начался! Ребенок пристроен практически на весь день. Педагоги - присмотрят, повара – накормят, охранник – пристыдит, если нужно - красота! Звонить и спрашивать – что делаешь, сыт ли, гулял? – не надо…

Все матери, думаю, поймут меня…

Нерожденный боец

- Кацапка, тварь, дочь москаля, ненавижу, - Валерка орал на опешившую мать, - Я отравляюсь их мочить – этих уродов, оккупантов гребаных – и не смей меня удерживать.

Мать опустила руки. Ноги подкашивались, слезы застилали глаза, сердце кололо, щемило и разрывалось на части. Мозг отказывался понимать и принимать происходящее. Единственный сын – надежда и опора – говорил страшные вещи и готовился вершить не менее страшные дела.

- Валерка, опомнись, о чем ты говоришь – ты же такой же украинец, как и я – случайный. Мы – смесь кровей, славянских кровей. У меня мать – русская, отец из Луганской области, теперь ты – у матери полукровки и отца – вряд ли чистокровного украинца, - пыталась вразумить мать, путаясь в терминах и родственных связях.

Сын ушел. Позвала повестка. Брат на брата. Кровь на кровь. Мать воспитала монстра. Больная психика. Безотцовщина. Извращенное сознание. Когда это началось, и кто успело погубить юное сердце, вселив в него ненависть к соседям, к русским, к москалям, как называли их многие односельчане, - она не знала, упустила, проморгала. Да и что она могла сделать? Одна.

Она родила в 18 лет и девять месяцев. От мужчины, которого видела лишь однажды. Неплохого, наверное, мужчины. 

Ребенок родился здоровым, крепким, красивым, родился будто в насмешку, как наказание, как испытание, как назидание. Он предпочел родиться, хотя его никто не звал и не ждал. Впрочем, как рождаются многие дети.

Ее мать – бабушка – помогала как могла, отец – дед - помогал тоже, но внутренне сопротивлялся происходящему, винил бессловесно, молча качал головой и воспитывал. Покорного, работящего, исполнительного и немногословного.

Мечты девушки рухнули как карточный домик – учеба, перспективы, большое будущее. Вместо них – пеленки, корова, огород, резиновые сапоги и грязные ногти. Перспективы растворились в воздухе как туманное марево. Жизнь предстала, как она есть – простая и незатейливая. Дом, заботы, ребенок и одиночество.

Замуж Галя так и не захотела. Хотя и были претенденты – простые мужики – трактористы, пасечники, комбайнеры. Жить с таким ей казалось немыслимым – утонченная и вдумчивая, она мечтала об образовании и восполняла недостаток знаний хаотичным чтением всего, что попадалось на глаза в скромной сельской библиотеке.

Бросить ребенка она даже не пыталась, хотя и похвастаться каким-то особенно явным материнским инстинктом тоже не могла. Она просто родила и несла свой крест. Тихо и уверенно. Вот только что-то подсказывало – все могло бы быть иначе: другая жизнь, другая судьба, другие дети. Она жила точно не своей жизнью… но…. Другой не было. Галя не верила в переселение душ, жизнь после смерти и прочую ересь.

- Гниды, террористы гребаные, хотите наших земель? На-ка, выкуси, - орал Валерка и наслаждался звуком оружейных залпов.

Он не видел врага, но представлял его большой жирной крысой в трусах с тремя полосами – красной, синей и белой. Он не знал, что по ту сторону гибнут женщины, дети, старики. Мирные граждане. Его невинный мозг, чистая душа были промыты ядовитой жидкостью, замешанной на лжи, ненависти и ощущении неполноценности.

- Мы не дадим себя поработить, - неистово отрыгивал из себя взбесившийся подросток, - сдохните, суки, - продолжал он и нажимал на курок вновь и вновь. Нелепые слова, непросвещенный и неискушенный ум и дикая идея какого-то безумца, любезно внушенная множеству таких же бестолковых пацанов – вот, что им двигало.

Дрожали стены. Сыпались осколки стекол. Взрывались здания – жилые и нежилые. Города превращались в развалины. Пустели.

Будущего не было. У этих молодчиков будущего не было. Его не было ни у кого, кто был в зоне боевых действий. Идейные и безыдейные. Трусливые и смелые. Гибли все. Смешалось все. Мир сгинул. Кто мог – бежал. Кто хотел – остался. Охранять скарб от мародеров сначала казалось логичным – после нет: скарба у многих не стало – разорвало бомбами. Домов не стало. Близких не стало. Ничего не стало.

- Нет! Я не хочу! Я не готова стать матерью! Так не должно быть! – стонала и плакала душа восемнадцатилетней девушки, - прости, сын…

***

Сознание возвращалось медленно. В глазах туман, шум в голове. Что было До, она помнила смутно. Кажется, клиника. Грубая медсестра. Кресло. Укол.

- У вас больше не будет детей, милочка, - язвительно прошептала соседка по палате, - вы убили невинное дитя, вы будете прокляты!

Галя тихо плакала. Кажется, во время наркоза ей приснился сон. Кошмар. Кажется, это была война. Ее сын – он почему-то родился, убивал других, таких же, как он сам. Тысячи смертей и беспросветное будущее.

Галя очнулась окончательно. Бросив на соседку ясный и просветленный взгляд, она бросилась прочь – из клиники, из страны, из этой чужой жизни…. Она знала, что будет иначе. Она знала о другой жизни…

Длинные пальцы пианиста

Тихая гавань. Одинокая холостяцкая квартира. Уютная обстановка. Роскошная двуспальная кровать. Чистое белье и музыка по хлопку. Теплый душ вечером и вкусный завтрак утром. Здесь она чувствовала себя как рыба в воде, как птенец под крылом матери, как ангел на облачке.

Спокойные ровные отношения днем и страстные всепоглощающие эмоциональные встречи по ночам были удивительно хороши.

Двойная жизнь, двойная игра – безликое «здрасьте» в присутствии знакомых и нежное «хочу» наедине.

Высокий, стройный и красивый, немного старомодный и чертовски привлекательный – Виктор был неотразим. Его уверенность в себе покоряла с первого взгляда, а уверенность в своих действиях – обезоруживала.

Это случилось сразу, без предысторий. Без цветов, стихов и прогулок. Она просто согласилась быть с ним – не рассчитывая на многое и не требуя ничего. Такие условия ей нравились. Впрочем, никаких условий не было, они просто не обсуждались. Были теплые приятные отношения, была общая кровать, общий душ перед сном и общий стол за завтраком.

Пальцы. Длинные пальцы пианиста скользили по ее телу, опускаясь все ниже и ниже… потом взмывали вверх и исчезали в темных локонах хорошенькой юной головки.  Его руки изучали ее тело, искали эрогенные зоны. Находили. Искали новые. И эта игра ей нравилась.

Она царапала Виктору спину, прикасалась губами к мочкам его ушей, проводила подушечками пальцев по животу, бедрам, ягодицам и удивлялась новизне ощущений.

Не первый и не последний, но особенный – он был для нее таким желанным и таким нужным. Потом, годы спустя она еще не раз вспомнит смешную улыбку, веселые завитки волос, стройный стан и длинные пальцы пианиста.

Жертвы чужой страсти

Двадцать пять роз красовались в стеклянной вазе, тихо прощаясь со своей яркой и нарядной, но короткой цветочной жизнью.

Для полноты счета в букете не хватало еще дюжины роз – но это было бы некорректно, поэтому оставили ровно двадцать пять.

Двадцать пять бутонов жадно глотали воздух, впитывали воду, любовались солнечным светом. И тихо меркли. Сначала, радуясь жизни и не подозревая о скорой смерти, буйством цвета распустились розово-красные головки, затем почернели, пожухли и немного завяли края лепестков, а после цветы стали сбрасывать одежды.

Лепестки, удивляясь свободному полету - слишком короткому, чтобы вкусить радость невесомости полноценно, - опускались куда придется: на пол, подоконник или улетали вместе с ветром в открытую форточку. Этим повезло больше всего – их полет продлился секундами дольше. В целом же, их судьба была схожа.

Восхищенные и благодарные глаза любимой женщины смотрели испытывающе – что же последует дальше? Духи, шампанское, туфли, белье, украшения, коктейль в роскошном из ресторане, тихая прогулка по набережной – что?

Было все. Праздник рождения прошел великолепно. Осталось многое: воспоминания, материальные ценности, поцелуи на плечах и груди, шепот влюбленных губ, ощущения счастья.

А цветы. Они – умерли. Не сразу. После. Жертвы чужой страсти, украшение чужого праздника, ангелы чужой жизни. Сгинули в небытие.

Отворот

Странная женская прихоть – спать с тем, кто тебя не любит, и отказывать влюбленному…

Вот уже год, как он терпел все это безобразие. Любимая изменяла - он знал, но молчал. Вернее, молчал время от времени. Вот уже год, как он мучился вопросом: почему – она выбрала его, почему – не меня? Вот уже год, как она пыталась от него уйти, но он возвращал ее вновь и вновь.

Она изменяла - он давился от ярости, но прощал. Без прощения она не возвращалась.

- Мне нужен отворот, - заявила Даша, - я больше не могу, это его чувство – оно не…как бы это сказать, не совсем вменяемое. – Он прощает мне все – даже то, что нельзя простить и прощать. Я должна его отпустить, все, что между нами происходит – пытка для обоих.

Двух молодых колдунов - супружескую пару - ей посоветовала подруга Лиза.

- Они классные, правда, а главное – это действует. У меня куча знакомых у них побывало – всем помогли. И тебе разрулят твою «любовь», - уверяла она.

Даша сперва колебалась – потом решилась.

- Сделайте что-нибудь, пожалуйста. Эта его «любовь»… я боюсь, он в последний раз на сердце жаловался, когда я пыталась уйти, в двадцатый раз, наверное. По-моему, он манипулирует. … А я… я все время провоцирую. У меня так с мужем было – я провоцировала его, чтобы он меня бросил.

Даша умолкла. В конце концов, она не на приеме у психолога – зачем им все это слушать, они не лечат душу, они колдуют, но чародей велел продолжать. И она продолжила.

- Я устала от него. Меня тяготят наши отношения. При этом я всегда, когда у меня проблемы, в первую очередь обращаюсь за помощью к нему – я корыстная, да? – неожиданно закончила она свою исповедь.

Девушка – подруга колдуна – усмехнулась и спросила:

- А Вы справитесь без него? Со своими проблемами? Мы же навсегда «отвернем».

От неожиданного вопроса Даша замерла на несколько секунд. Жизнь пронеслась перед глазами: негде было работать – он устроил, негде было жить – он пристроил, не могла поступить – он решил, умирал отец – он по больницам возил….и еще, еще. Правда, когда забеременела – бросил, потом изменял напропалую. От него другая женщина залетела – он после рассказывал, аборт сделала. И еще – его семья, она тоже имела место быть. Прекрасная жена, двое детей – чудесные мальчики. А она – как додаток к его благополучию – это особенно ее бесило.

- Да, - решительно сказала она, - пусть одумается, вернется в семью, - она снова осеклась.

Дело в том, что он и не уходил из семьи. Он жил в двух местах. Везде лгал. Никого не обижал, но лгал. И это тоже бесило. Нет, она не хотела заполучить его в мужья, но и играть вторые роли – тоже.

Колдунья повела бровью:

- Так как? Вы сомневаетесь? Можем отложить.

Даша плюхнулась, наконец, в кресло – все это время она в лихом возбуждении нарезала круги по комнате.

- Да, я этого хочу, отвораживайте, наконец!

По комнате распространился дурманящий аромат – смесь каких-то диковинных трав,  масел и древесины. Тошнотворный запах проникал во все щели, а еще в нос и рот. Глаза резало и щипало, а нос чесался и свербил. Тело.  С ним вообще происходило что-то странное -  мурашки сменяли холодок, холодок переходил в дрожь.

Даша вдыхала странный аромат и наблюдала за происходящим с неподдельным интересом. Лишь одно ее смущало – если все Это происходит с ней, то что происходит с ним?

Домой она добралась как в тумане. Помнит улицу, дверь, кровать. Помнит, как раздевалась, как легла… потом обрыв. Она провалилась в сон.

Утром зазвонил телефон.

- Боже мой, я проспала. 8.30 – на работе нужно быть через 15 мин.

Она пулей соскочила с постели, даже не вспомнив вчерашнее. Напомнил он.

Как всегда, в 8.50 он позвонил.

- Здравствуй, любимая!

Она онемела…

Зарисовочка.... рассуждаем про женский возраст

- Ты сказала, что тебе двадцать  пять?! Но тебе гораздо больше… Хотя… выглядишь ты действительно хорошо – неудивительно, что он поверил…. А ему сколько? – удивленно спросила Ленка у подруги.

- Леночка, не знаю – думаю, лет на десять он меня помоложе. Но он такой привлекательный! Я не могла устоять, просто не могла. Я столько лет ни с кем не знакомилась, а если кто-то пытался  со мной познакомиться – реагировала как дикая кошка, неадекватно и агрессивно. А тут – сама себе удивилась. В машину прыгнула, не раздумывая, - оправдывалась Татьяна, вспоминая недавнюю поездку с молодым и интересным.

Пять лет назад Татьяна развелась и с тех пор боялась любого качества отношений с мужчинами. Она боялась знакомиться, вступать в интимную связь, просто общаться. Воспоминания о замужестве больно ранило и навевало грустные воспоминания – больше такого не хотелось.

- Бог мой, Тань, какая еще машина, куда ты с ним ездила? - заволновалась подруга.

- Лена, ну что ты заводишься, он просто меня подвез. Он предложил, а я согласилась. Сама удивилась, как это получилось - легко и непринужденно. А главное – приятно, мне было приятно общаться с мужчиной! Я думала, что какая-то часть меня – та, которая отвечает, видимо, за женственность - уже давно умерла, и я не смогу больше чувствовать себя привлекательной.

Татьяна задумчиво закрыла глаза. Она не знала, каким должен быть идеальный мужчина. Она вообще забыла, каким должен быть мужчина. Она даже забыла, что он просто должен быть – должен быть в жизни каждой женщины. В ее жизни мужчины были, но так давно…

- И ты сказала, что тебе двадцать пять? – зациклилась Лена, - но про детей, надеюсь, не скрыла?

- Да, Леночка, про детей сказала сразу – что утаивать, это ж не обуза – это часть меня, причем немаловажная часть!

- И как он отреагировал? – не унималась подруга.

Подруги так вдохновились беседой, что незаметно для себя перешли на более высокие ноты. Прохожие начали оборачиваться. Две потрясающе красивые девушки, высокие стройные, одетые со вкусом – прекрасные и нарядные - стремительно шагали по бульвару и что-то активно обсуждали – не обернуться было невозможно.

И оборачивались. Преимущественно мужчины. Впрочем, и женщины – тоже. И все – из любопытства. Секреты двух подруг слушала вся улица, и всем было интересно –  и сколько же лет Татьяне на самом деле….

Мечты и желания

Сборы были скорыми, отдых предполагался экстремальный.

Ребята всю зиму вынашивали идею – поехать в Краснодар, чтобы познакомиться с южными горячими девчонками. О краснодарских красавицах у них на севере ходило много кривотолков – поди, разбери - кто врем, кто правду говорит. Во всяком случае, парни наслушались и загорелись, - естественно, желанием.

- Женька, скажи честно, у тебя уже был кто-то? – брякнул Вадик как бы между прочим.

Женька задумался: сказать правду и наврать чего-нибудь? После минуты размышлений он решил расколоться....о чем мальчики разговаривали - узнать здесь

И где мы будем жить....

- Ни одной свободной квартиры, что за напасть! Все агентства обзвонила, всех частников опросила – ничего! Янка, что делать, нам же на сессию нужно, где мы жить будем? – кричала в трубку возмущенная Ольга.

- Оля, хватит орать, поедем наобум, в первый раз что ли! – ответила рассудительная и всегда спокойная Яна.

Она, как всегда, какой бы страшной не казалась ситуация, оставалась непреклонной, как скала. Это она решила за себя и за подругу, что они поедут учиться в областную столицу, что вместе станут сначала экономистами, потом успешными деловыми девушками, а потом откроют свое дело и заработают кучу денег. На их пути вставало множество преград, но непрошибаемая Яна не боялась ничего и не отступала ни перед чем.

Два раза в год они ...... продолжение здесь

И будь что будет...

С легким сердцем и хорошим настроением она ступала по асфальту, едва касаясь его ногами. Быстро перебирая каблучками, она перепрыгивала препятствия – ямки и лужицы – и стремилась, летела, скользила навстречу теплому вечеру.

Запись прошла удачно, как никогда, и передача обещала быть интересной и увлекательной. Спикер оказался грамотным и приятным собеседником. После записи они много говорили о личном – Анна делилась проблемами и получала любопытные ответы. Психотерапевт, казалось, интересовался ею самой - ее заботами, треволнениями, мыслями. Он что-то спрашивал, выведывал, любопытствовал.

Анна делилась наболевшим  легко и непринужденно, точно высвобождаясь из  старой добротной шубы, надетой не по сезону. Шубы, от которой было тяжело и душно. Скинув с плеч ненужную обузу, Анна распрощалась с оппонентом и направилась домой.

Счастливая, с хорошим настроением, красивая и привлекательная – она торопилась в сад, забрать маленькую дочурку. Шла и улыбалась себе и прохожим. Просто улыбалась, щедро раздавая встречным людям кусочки своей радости.

Их глаза встретились. Он точно ждал ее здесь давным-давно. Она улыбнулась и ему, собираясь пройти мимо.

- Девушка, Вас подвезти, - задал он неожиданный вопрос.

Не раздумывая ни секунды, она воскликнула «да» и удивилась собственной храбрости. В последнее время всех мужчин, возникающих на горизонте, она беспощадно отвергала. Инстинкт самосохранения, интуиция, страх будущего – с точки зрения психологии, это можно было назвать  как угодно, но более всего подходило объяснение самое простое – она избегала серьезных отношений. Обжегшись на молоке – дуешь на воду, говорили в старину и были правы.

Очутившись в машине, Анна поймала себя на том, что оправдывается:

- Надеюсь, Вы поймете меня правильно – я иду в садик за ребенком.

Он понял правильно.

- Возможно, нам по пути, в какой сад тебе нужно? - перешел он на «ты» так же неожиданно, как возник на ее пути, чем совершенно ее не обидел. – И мой сын тоже сейчас в саду, поехали!

Сады оказались в разных местах, к сожалению. К счастью, нужный ей сад, оказался дальше, и  ехать пришлось несколько дольше, благодаря чему они успели пообщаться.

Всю дорогу Анна испытывала неловкость и… использовала давний свой женский прием, с помощью которого она до сих пор с успехом отшивала потенциальных ухажеров. Она рассказала о детях, об обоих детях. …И это не сработало. Влад, казалось, этому не удивился нисколько. Более того, он попросил телефон и потом, чуть позже позвонил, и они встретились.

Высокий и стройный, умный и обходительный – он покорил ее с первого взгляда, с первой встречи, с первого разговора. Прислушиваясь к себе, во время общения она, не без удовольствия, отметила легкую дрожь во всем теле – давно забытую и покинувшую ее где-то в районе юного возраста, когда возбуждает все – слова, жесты, движения, дыхание, голос, взгляд. Анна незаметно передернула плечами, словно проверяя, - не показалось ли?

Нет. Не показалось.

- Что я делаю? - думала она, - Как я с этим справлюсь?  Я разучилась ходить на свидания, жить, не оглядываясь на последствия, любить, и не думать о продолжении.

Еще она думала о детях, о том, можно ли вообще заводить отношения с мужчиной, который не имеет к твоим детям никакого отношения? Думала – как совместить воедино чужие и такие разные судьбы? Как построить общее счастье?

Как и любая женщина, она, конечно же, мечтала о семье, мечтала, чтобы  «мама, папа, я», чтобы у детей был отец, чтобы полноценная семья. Но увы.

- И что же он от меня хочет? Какими могут быть наши отношения, - думала она,  отгоняя гнусные картинки, назойливо врывающиеся в ее воображение, -  Нет, легких отношений ей не нужно, но и к серьезным она вроде бы еще не готова.

Так и не разобравшись в себе, она решила – будь что будет.

Новый друг Кроки

Мороз крепчал. Из окна поезда был виден замороженный вокзал. Пассажиры спешно запрыгивали в вагон и торопились на свои места, убегая от назойливого холода.

Крокодил проснулся от того, что задние лапы сильно озябли. Это незнакомое чувство разбудило его около часу назад. Крокодил удивленно посмотрел в окно: почему так холодно? За окном летали белые мухи, сверкало что-то белое, а люди были наряжены в какие-то огромные одежды и меха разных животных.

Вчера крокодил сел в поезд, чтобы отправиться в гости к любимой бабушке, которая жила в соседнем городе. Посадка была глубокой ночью, проводник был сонный, а крокодил спешил. Все ясно, он перепутал поезд. Он перепутал, а проводник не заметил и не подсказал.

Что же теперь делать? У бедного крокодила с собой не было даже теплого шарфика, чтобы согреться, не говоря уже о шубке и ботинках. Крокодил поджал лапы и печально посмотрел на соседей. Толстая тетя подозрительно следила за странным пассажиром зеленого цвета. Она достала бутерброд с колбаской, вареные яички и ломтики сыра. У крокодила потекли слюнки: он не рассчитывал на такую долгую поездку и ничего не взял с собой.

Рядом с тетей сидел озорной мальчуган, который тоже глазел все это время на зеленого соседа. Он то и догадался, что крокодил голоден.

«Хочешь?» - протянул мальчик кусок колбасы на белой булке.

«Ага», - скромно сказал крокодил. Через минуту они подружились, и крокодил поведал о своем несчастье.

Вовка - так звали мальчика – радостно предложил крокодилу:

«Поехали с нами! Я буду звать тебя Кроки и кормить колбасой.»

Крокодил вежливо принял приглашение, куда-то, ведь, он должен был доехать, и кто-то его должен ждать.

Когда поезд привез Кроки и Вовку в город, где жила Вовкина семья, крокодил вышел на перрон со своими новыми знакомыми. В первом же магазине ему купили вязаную шапочку и валенки. Кроки почувствовал себя значительно лучше. Дома они вместе с Вовкой написали электронное письмо для бабушки крокодилицы, в котором рассказали ей  о приключениях внука.

Когда они отправили письмо, Кроки стало очень грустно. Он подумал, что уже загостился - пора бы и честь знать – и запросился домой. Вовка с удовольствием проводил своего друга на вокзал и положил ему с собой огромный бутерброд с колбасой. Кроки всю дорогу вспоминал своего Вовку и жевал бутерброд. Теперь у него был новый друг из снежного города.